Kore wa ookina himitsu desu ka? (СИ)

Всего-то два часа. Последнюю неделю нередко выходило так, что он лежал всю ночь, не в состоянии найти нужную позу и нужную температуру. Он вертелся, желая поскорее провалиться в сон и забыться, но не в состоянии этого сделать. А когда, наконец, проваливался, его возвращал обратно любой маломальский шум: всхрапывание Финкса, бормотание во сне Шалнарка, скрип рассохшихся оконных рам.

Каждый день выходило по часу или по два. Скоро синяки под глазами станут такими же черными, как и большая часть его гардероба. Конечности давно стали ватными, и он с ужасом для себя заметил, что ему недостает скорости и выносливости.

Он знал причину. Причина каждый день появлялась в школе, болтала со своими новыми подружками и радовалась, в целом, жизни. Причина как две капли воды походила на человека, превратившего его жизнь в кошмар.

Двухчасовой сон принес немного бодрости. Достаточно для того, чтобы не замирать, уставившись на собственные пальцы или складки одежды. Остальное сделает кофе. Фейтан вылез из-под одеяла и прошлепал босыми ногами к двери. В доме было тихо. Большинство членов труппы любило поспать подольше, хорошо если в это время хоть кто-то на ногах. Утро Фейтану нравилось именно за то, что все еще спят.

Снова ванная и отражения в двух ненавистных ему зеркалах. Волосы, намоченные несколько часов назад, высохли: на той стороне, что он спал — слежавшиеся и торчащие под невообразимым углом, повторяя форму подушки, а на противоположной — прилизанные и гладкие. Это теперь ни одной расческой не исправишь. Мешки под глазами с каждым утром становились все чернее и чернее, а кожа — серее и будто бы прозрачнее. У него даже комментариев не было для подобного вида.

Фейтан разделся и лег в ванную. Теплая вода, льющаяся из душа, лениво мочила его волосы. Чертово зеркало! Даже здесь не сбежать от своего лица — злого и мокрого. Несмотря на это, после душа ему стало немного полегче. Тело как будто бы даже перестало быть таким ватным. Раздражение, правда, никуда не ушло. Закутавшись в полотенце и наскоро почистив зубы, он вернулся в комнату. К черту эту комнату с его лицами, смотрящими, казалось бы, отовсюду. Он нырнул в чистую одежду и спустился вниз.

На кухне уже сидел Куроро, попивая свежий кофе и читая книгу. Он, в отличие от Фейтана, светился миролюбием и бодростью, насколько это вообще было возможно для лидера преступной группировки.

— Доброе утро, — поприветствовал он Фейтана, не отрываясь от книги. В кухне не было дверей, только широченная арка. Оттуда было видно входную дверь, лестницу, гостиную, в общем почти все, что находилось на первом этаже. — Я сварил кофе, там еще осталось. Если хочешь — пей.

Фейтан кивнул головой. Куроро продолжал читать, однако, кивнул ему в ответ. «Атлант расправил плечи» — написано на корешке. Фейтан налил себе чашечку кофе и кухню наполнил прекрасный аромат.

— Не с той ноги встал? — мирно поинтересовался Куроро, переворачивая страницу. Фейтан сел напротив, отпивая из кружки.

Кто-то оставил на столе свои сигареты. Обычно это ничем хорошим не заканчивалось: в труппе курило по меньшей мере три человека, а изредка выкурить одну или две за разговором мог почти каждый. Фейтан щелкнул зажигалкой и затянулся.

— Я плохо спал сегодня, — уклончиво ответил он. Честнее было бы сказать, что у него проблемы со сном последний год, и эту неделю в частности, но он опустил подробности.

— Паку вчера так и не вернулась, — вздохнул Куроро и потер пальцами глаза. — Сегодня заходил к ней, в комнате ничего не поменялось.

— Наверное, решила с кем-нибудь выпить, — предположил Фейтан, чувствуя, как тело приятно расслабляет. — В конце концов, у Паку могут быть свои дела.

— Мачи это очень не понравилось, ей кажется, с ней что-то стряслось. Ты ведь знаешь её интуицию…

— Рано или поздно Паку все равно придет, — Фейтан поднялся из-за стола и поставил пустую кружку в раковину. Ещё раз затянулся. — Она не может просто так умереть.

— Доброго утра, — с верхнего этажа, махая рукой, на них смотрел Шалнарк. На его лице было чересчур радостное выражение, впрочем, как и обычно. Сегодня это бесило по-особому. Он присоединился к ним, не отрываясь от своего телефона.

— Еще громче, блять, поздоровайся, — раздался из комнаты ворчливый голос Финкса, а вскоре показался и он сам. Любимая пора постепенно начала омрачаться появлением его дражайших друзей. Фейтан никогда не любил большие и шумные компании, но жить отдельно от труппы почему-то не хотел. Какими бы раздражающими они ни были, эти люди — его семья.

— Доброго, — спокойно улыбнулся Куроро, — Тут есть кофе, недавно сварил. Спускайся, если хочешь.

— Кофе это хорошо, — сказал Финкс, разминая спину и руки. Под его кожей, блестящей от недавнего загара, перекатывались мышцы.

— Оденься, придурок, — бросил ему Фейтан. Финкс рассмеялся.

— Какие мы стеснительные. Ладно, черт с тобой, если ты зажжешь мне сигарету.