Kore wa ookina himitsu desu ka? (СИ)

Наконец, дверь скрипнула. Небольшое белое пятно проскочило между створок и закрыло их. Несомненно, это была она. Он издалека узнал её длинные черные волосы, ласково обрамляющие симпатичное белое лицо. Мисаки была в черной школьной форме, которая, несомненно, ей шла.

— Здравствуйте, ребята, — жизнерадостно произнесла она, ловким движением сбрасывая обувь. Фейтан отбросил книгу и рывком поднялся на ноги. Столь долгожданную гостью необходимо ласково встретить.

— Так это ты? Приперлась, значит, — Мачи выскользнула из объятий Куроро и, спотыкаясь о творение Хисоки, направилась в сторону Мисаки. Её голос, обычно очень спокойный, теперь был пронизан злобой. Она схватила Мисаки за грудки и недобро посмотрела на неё.

— Какого черта ты творишь? — Фейтан в мгновение ока появился рядом с девушками и схватил Мачи за руку. Она недовольно зыркнула в его сторону.

— Это ты не у меня спроси, а у нее. Совсем что ли от любви крыша поехала? — она отпустила Мисаки, но тут же замахнулась на неё другой рукой. К счастью для Мисаки, Фейтан был быстрее.

— Если ты сейчас же не успокоишься, я тебе руку сломаю, — грозно предупредил он, сжимая запястье Мачи в кулаке. — Что ты вообще несешь?

— Что я несу? Думаешь, из-за кого Паку, Шала, Франклина и Нобунагу увезли в Нагою? Это ведь её рук дело, — прошипела Мачи.

Фейтан не поверил своим ушам. Лицо Мисаки искривилось от страха, Мачи начала краснеть от гнева. Это чушь какая-то. Как кто-то, вроде Мисаки, способен причинить им вред? Она ведь даже нэн не владеет.

— Тебе просто не нравится Мисаки, так что, будь добра — закрой рот, — процедил Фейтан.

— Мачи права, — в разговор вмешался Финкс. Он слез со своего тренажера и подошел к ним. — С твоей бабой что-то не так. С тех пор как ты начал с ней таскаться, у нас слишком уж часто начали появляться проблемы. Не странно ли это?

— Я с самого начала чувствовала, что с ней что-то не так, — согласилась с ним Мачи. — Мне еще тогда интуиция подсказывала, что она потенциально опасна.

— А еще я видела ее в ту ночь в телефонной будке, — Шизуку отвлеклась от дел на кухне и тоже присоединилась к разговору. — Это было в Токонамэ. Не странно ли, что она была там поздно ночью? Как раз незадолго до того, как приехала полиция.

— Я могу все объяснить, — начала Мисаки, запинаясь. Её испуганные глаза покраснели, а губы поджались. Черт, она сейчас расплачется… — Я ездила к подруге, с которой дружила в средней школе. Мы давно не виделись с ней…

— Потому ты была в телефонной будке поздно ночью? — прорычал Финкс, хрустя кулаками.

— Не мешай ей, — прорычал Фейтан, оборачиваясь к нему и награждая самым тяжелым взглядом из всех, что были у него в арсенале. Финкс тоже посмотрел на него, и тоже недобро.

— Хорошо, допустим, ты была у подруги. Еще допустим то, что ты не имеешь никакого отношения к облаве, — Куроро встал с дивана и медленно направился к Мисаки. — Но как ты объяснишь интуицию Мачи и твои волосы в руке Увогина?

— Мои волосы? О чем ты говоришь? — усмехнулась Мисаки. Желтые глаза расширились, метаясь от одного участника разговора к другому.

— Да, твои. Я нашел прядь волос в кулаке Уво, когда внимательно осматривал его труп. Многого нам стоило выяснить, что волосы твои, но анализ ДНК вряд ли может врать, — спокойно сообщил он. — Ну? Что скажешь теперь?

Лицо Фейтана посерело, он нервно рассмеялся. Мисаки склонила голову и закрыла лицо ладонями. Её плечи задрожали, потом и вовсе заходили ходуном. Мисаки трясло в истерике. Наверное, она в ужасе. Она ведь понимала, что сейчас её убьют, и это… Только вот когда она опустила руки, глаза были абсолютно сухими. Рот был широко открыт, но издавал не рев, а смех. Мисаки смеялась, нет, хохотала, в её глазах читался сумасшедший восторг. Желтый — цвет безумия.

— Надо же, я попалась на такой мелочи, — она стонала от накатившего на неё приступа смеха. Её голос был не такой, как раньше: более грубый и резкий, совсем незнакомый. — Я-то думала, что не оставила ни единой улики, когда убивала этого выродка.

Рука Фейтана, все еще держащая Мачи за запястье, ослабла. Та без промедления сжала кулак покрепче и ударила Мисаки в лицо. Её голова дернулась от удара, словно боксерская груша, но она продолжала смеяться. Из её носа потекла струйка крови, окрашивая губы красным.

— Ну, давай, дорогуша, ударь меня еще раз. Или у тебя силы в ручках не хватает? — её безумный взгляд встретился с холодными глазами Мачи. Конечно же, она ударила ещё раз. Из разбитого рта Мисаки потекла кровь.

— Неплохо, Мачи, — вздохнул Куроро, поглаживая её по плечу. — Миллион йен твой. Напомни мне побольше слушаться твоей интуиции, если я вдруг забуду.

— Вы что, поспорили? — засмеялась Мисаки, сплевывая кровь на пол.

— Поспорили. Мачи предложила мне сблефовать, чуть ли не клялась, что выйдет так, как надо…

— Босс!

— Блеф, значит. Что ж, умно, дорогуша, — она смерила Мачи взглядом, полным ненависти.