Разум убийцы. Как работает мозг тех, кто совершает преступления

Как бы то ни было, классификация преступлений, принятая в ФБР, не интересовала Олд-Бейли. По нашему с Йеном мнению, у нас было достаточно доказательств, чтобы предположить, что психическое состояние Уотсона в момент убийства соответствовало критериям отклонения от нормы, а именно антисоциальному расстройству личности с психопатическими чертами. Судье и присяжным предстояло решить, означало ли это отклонение ограниченную вменяемость. Позднее закон изменился и на эксперта была возложена большая ответственность в плане вынесения приговора. Специалисты могут выражать свое мнение, но окончательное решение должны принимать присяжные.

Я представил свой отчет адвокатам. Поскольку это было уголовное, а не хорошо оплачиваемое гражданское дело, никаких досудебных встреч с юристами не было и мы не пили чай с печеньем в их шикарных кабинетах. Обсуждение ограничилось часом приглушенных разговоров за круглым столом в зале с высоким куполообразным потолком с изображениями «Блица»[23]. Этот зал находился в старой части здания Олд-Бейли, построенной в 1907 году.

Олд-Бейли, или Центральный уголовный суд, основан на истории и авторитете в равной мере. Он построен на месте печально известной Ньюгейтской тюрьмы. Даже более новая пристройка 1973 года возведена из твердого каррарского мрамора, а ее перила сделаны в виде перевернутых медных мечей правосудия. В 18 залах судебных заседаний слушается более 150 дел об убийствах и других громких уголовных преступлений в год.

Мы с Йеном прекрасно понимали, что психиатрическая защита, скорее всего, обречена на провал. Присяжные в Олд-Бейли, находясь под впечатлением от своего окружения, будут упирать на развращенность преступления. Но, на мой взгляд, когда психическое расстройство очевидно, защитники и их клиент должны сами решать, нужно ли сообщать об этом суду. Я не раз выступал за ограниченную вменяемость. И это частично объясняется тем, что, если психиатр пытается действовать как судья и присяжные и ставит на подсудимом крест, последний может обвинить защитников в том, что они не предоставили ему возможности доказать свою невменяемость, даже если шансы на успех были малы. Если подсудимый, прислушавшись к совету, признал себя виновным, он может позднее пожалеть об этом решении, потому что за решеткой будет много времени, чтобы все обдумать. Позднее он может обратиться в апелляционный суд и заявить, что показания эксперта-психиатра лишили его справедливого судебного разбирательства. Это происходило со многими моими коллегами.