Бабаджи непостижимый

Приведенное ниже описание духовных опытов ясно показывает, как Бабаджи по-разному относился ко всем преданным и руководил ими в соответствии с их состоянием и способностью воспринять полученный урок.

Я второй раз приехал в Хайдакхан, когда до меня неожиданно дошло, какое это безумие ― быть здесь: вдали от дома, семьи, работы и обычной жизни; быть здесь в гуще сурового леса, кишащего змеями, страдать от дискомфорта, причиняемого червяками в испражнениях и жалящими насекомыми и, в довершение всего прочего, изнывать от невыносимой жары. Неужели я действительно сошел с ума? Я собрался уезжать и заодно подробно расспросить Бабаджи о том, чему Он, в самом деле, может научить меня. Если бы Он мог показать мне, как заниматься телепортацией, тогда, возможно, стоило бы примириться со всеми этими неприятностями. Со всей смелостью, которую придает принятое решение, я подступил к Нему... До этого меня предупреждали, что не следует ни о чем спрашивать Бабаджи, поскольку Он уже знает, что мне нужно и даст мне это в нужное время. Поэтому я с нарочитой бравадой спросил Его: "Можете ли вы учить телепортации, и могу ли я научиться этому?" Он ответил: "Я могу научить тебя хранить молчание и следовать моим указаниям... ты слишком много говоришь... я не люблю болтунов... ты можешь уезжать завтра".

На следующее утро я приготовился уезжать. Часть меня вздохнула с облегчением, а другая часть была огорчена. Я упаковал свои вещи, пошел вниз и уселся на ступенях, глядя на реку и дожидаясь лошадей, которые должны были увезти меня отсюда. Я закрыл глаза и постарался понять, что я сделал неправильно. Мысленно я просил Бабаджи открыть мне мою ошибку. Что плохого было в вопросе о телепортации? Я услышал Его голос, который говорил внутри меня: "У тебя слишком много желаний". Так вот в чем дело! Если это так, то я хотел бы избавиться от них. Я проверил, действительно ли я готов к тому, чтобы не иметь желаний... нет, желания по-прежнему досаждали мне. Но тем не менее предположим, что избавиться от них все же возможно? Тогда я стал повторять про себя следующее утверждение: "Теперь я полностью готов отбросить все желания". Постепенно я осознал, что внутри меня раскрылось пространство, полностью свободное от желаний. Немного позже я открыл глаза и увидел Бабаджи, который стоял передо мной... "Ты можешь остаться", ― сказал Он и улыбнулся.

Однажды Бабаджи передразнивал выражение моего лица и манеру говорить. Вначале я был расстроен и недоумевал, не зная, что Он хотел этим сказать, но потом я понял: Бабаджи ― это живое зеркало, в котором я вижу самого себя. Я воспринял это как указание, что я должен измениться.

По отношению к одной молодой женщине, впервые приехавшей в Хайдакхан, Бабаджи применил суровый метод:

― У тебя есть дети? ― спросил Он.

-Нет.

― Почему нет? ― сказал Он, подходя к ней с угрожающим видом, как будто собираясь ее ударить. Женщина разрыдалась. Бабаджи толкнул ее в мои объятия. Такая игра повторилась несколько раз. Каждый раз, когда она переставала плакать. Он повторял все снова. В конце концов обнаружилось, что эта женщина сделала аборт несколько месяцев назад и еще не оправилась от этого. Она ни слова не сказала об этом, но Бабаджи знал это и использовал такой метод, чтобы поднять нерешенную проблему на поверхность и дать возможность освободиться от нее.

После пяти дней пребывания в Хайдакхане я заболел. Экстремальные условия и начинающийся сезон дождей подорвали мои физические силы. В результате наступившей слабости я упал на мокрых, скользких ступенях и повредил руку. Боль была ужасной. Работая с тяжелыми камнями у реки, я старался не нагружать эту руку. Бабаджи наблюдал за работой и заметил это. Он подошел и крикнул: "Двумя руками!" Испуганный, я начал работать двумя руками с полной силой и скоро понял, что работа не причиняет мне боли. Моя рука стала здорова.

Я был очень счастлив, когда после многих поездок в Хайдакхан к Бабаджи, Он поручил мне выполнять обязанности "носильщика". В эти обязанности входило ― сопровождать Учителя в течение всего дня и нести сумку, в которой находились всевозможные замечательные и таинственные предметы: леденцы, орехи, сладости и т. д. как прасад для тех, кто выполнял карма-йогу и как мелкая монета для непальских наемных рабочих. В этот мой приезд ― это было за четыре недели до того, как Бабаджи покинул свое тело ― Он также дал мне это поручение.

Однажды, кроме сумки, мне пришлось нести еще и фотоаппарат. Бабаджи прогуливался вместе с пожилой индийской женщиной по "Саду Общения" внизу у реки. Она приехала из Бомбея и была знакома с Бабаджи в течение многих лет. Она должна была уехать на следующий день и, как оказалось, видела Бабаджи в физической форме последний раз в жизни. Оба шли немного впереди меня и сели на камень в дальнем конце сада. Бабаджи позвал меня, чтобы сделать несколько фотографий. На пленке оставалось два кадра. Потом Он велел мне вынуть пленку из фотоаппарата. Я не очень-то разбирался в этом фотоаппарате, и, вообще, я не специалист в технике. Я никак не мог найти кнопку перемотки пленки." Мне показалось, что Бабаджи проявляет нетерпение, поэтому я, чтобы не заставлять Его больше ждать, просто дернул за рычаг перемотки. Пленка, естественно, порвалась. Бабаджи услышал звук и спросил так, как если бы Его это вообще не интересовало: "Порвалась?"