Бабаджи непостижимый

О БАБАДЖИ

"Нэти, нэти" ― ни то, ни это. Эти санскритские слова отражают невыразимое ― Первичное, Абсолют, Трансцендентальное, Божественное, Бога. Как часто я говорила, что никогда не смогу написать о Бабаджи. Он ― за пределами слов, за пределами самого бурного воображения. Самая богатая фантазия тускнеет рядом с Ним. В действительности, я не знаю, кто Он. Никто не может Его постичь. Нет слов, которыми можно было бы полностью описать Его. По самой своей природе слова ограничены. Он же бесконечен в любом аспекте. Тем не менее я чувствую внутреннюю потребность поделиться своими впечатлениями о Нем с теми, кто открыт Богу. Ищущим Бога, ищущим реальности, мира, освобождения, Истины в ее высшей форме я хочу рассказать о Его пребывании в физической форме, о Его послании Истины, Простоты и Любви и постоянном вспоминании имени Бога. Учение это сильнее атомных бомб и в то же время просто и близко внутренней сущности каждого; оно ― основа всех религий.

Впервые я узнала о Бабаджи, прочитав книгу Парамахансы Иогананды "Автобиография йогина". Бабаджи, бессмертный гуру, Йогин ― Христос Индии, Шива, Махаватар[1], "поддерживающий свою физическую форму из века в век", "божество во плоти" ― так описывает Его Йогананда. Порой доступный людскому взору, но чаще остающийся незаметным, Бабаджи трудится во имя освобождения и спасения всего человечества. Едва ли найдется тот, кто, читая о Нем, Его красоте, Его силе, Его неумирающей любви и защите своих преданных, не почувствовал бы желание позвать Его. Это желание становится еще сильнее при чтении следующих строк Йогананды: "Когда бы любой человек ни произнес с почтением имя Бабаджи, этот преданный немедленно привлекает к себе Его духовное благословение".

Я помню, что тогда у меня возникло сильное желание встретить этого бессмертного Учителя учителей, чье юное тело, красивое и сильное, не несет на себе отметок времени и излучает воспринимаемый глазами свет. Тогда мне и в голову не могло прийти, что я когда-нибудь встречу этого несравненного гуру, который появляется время от времени и превращается в свет по своей воле, чье "не подверженное распаду тело не нуждается в пище", увидеть которого или узнать можно лишь тогда, когда Он сам того желает.

С тех пор мой ищущий ум был всецело поглощен образом Бабаджи. Я никогда не сомневалась в правдивости написанного Иоганандой, но встреча с этим божественным существом казалась невозможной, и только это позволяло несколько унять огонь желания в моем сердце и снова скрыть в подсознании мысль о том, что Он существует.

Я верю, что страстное желание встречи с Ним и память о Его величии всегда жили в моем подсознании, не позволяя мне найти мир и удовлетворение в чем-либо еще. Я верю, что это так. Я не могу сказать, что я знаю. Ибо многое о Бабаджи можно воспринять как Истину лишь сердцем. Умом это не познать. Это ― за пределами ума.

Через несколько лет после чтения "Автобиографии" я узнала, что Бабаджи вновь появился в физической форме и живет в Индии, в Кумаонских предгорьях Гималаев. Тотчас же я решила поехать к Нему. Я оставила юридическую школу, в которой преподавала, и четыре месяца спустя, оказалась на борту самолета, улетающего в Индию; мой ум парил в мыслях и историях об этом чистом свете, который воплотился в человеческое тело для спасения человечества. В дороге я открыла небольшой "Духовный дневник" Йогананды, который только что купила. Какими прекрасными для того дня оказались слова:

"Так как Бог нуждается в тебе, я здесь с тобой, зову тебя прийти Домой, где живет мой Возлюбленный, где Кришна, Христос и Бабаджи... и другие святые. "Приди, ― говорит Господь, ― Они все радуются во Мне. Никакая мирская радость не может сравниться с божественной радостью моей обители. Есть только одна Реальность. Это ― Он. Забудь все остальное".

Я помню первую прогулку вверх по руслу реки к ашраму Бабаджи: многократные (10 или 12 раз) переходы через святую реку Гаутаму Гангу, белизну камней, воду, искрящуюся в солнечных лучах. Я почувствовала, что наконец-то пришла домой. Ничто никогда не казалось мне таким близким и родным, как это. Как будто те места, которые я когда-либо любила, были отражением этого, частью этого целого. Через неопределенный промежуток времени (впоследствии оказалось, протяженностью около полутора часов) я увидела ашрам ― на одной стороне были расположены храмы под ярким голубым небом, живописно возвышающиеся на фоне золотистой горы Кайлаш, легендарного прибежища Господа Шивы. На другой стороне ― крошечные розовые и белые строения и бело-купольный храм возвышались над длинной белой лестницей. Все это было похоже на сказочную страну. Потом я услышала, как кто-то сказал: "Баба идет". Помню только свою голову у Его ног. Все в моей жизни отсчитывается теперь от этого момента. Для меня существует только "до" и "после" встречи с Бабаджи. Ничто больше не имеет значения.