Буря настигнет

Лишь потом я глянул под свои ноги. Дыхание захватило. Мы будто парили на пятидесятиметровой высоте. Стекло кристально прозрачное. Вечно безлюдная улица терялась в пуховом облаке — в него уходили шахматкой ряды окон.

Котя сняла шпильки.

— Чтоб не поцарапать пол, — объяснила и выставила туфли в комнату. Я чиркнул каблуком по стеклу.

— Ничуть он не царапается.

Она мелодично рассмеялась.

— Ты забавный. Ничего, что здесь нас увидят из соседнего дома?

Непохоже, что лоджия сделана с затененной пленкой. В восьмом секторе, в отличие от пятого, где я вырос, расстояние между высотками большое и обычно в метель соседних домов не видно. Но сейчас пух не летал бешено, а неспешно стелился. Напротив в доме свет едва пробивался через шторы.

Я вскинул голову: неба нет, только серая мгла. Котя, став ниже на сантиметров пятнадцать, дотянулась до моей щеки и ласково провела пальцами.

— Мы не будем заниматься сексом, — сказал я.

Рука упала. Котя расстроенно поджала губы.

— Чего ты? — спросил я. — Так или иначе, за ночь заплачено.

Она двинулась к белым кожаным креслам, покачивая бедрами, и уселась.

— Редко попадаются клиенты, которых вправду хочется трахнуть.

У меня очередь стоит из желающих. Если бы не гребаная работа, Котя прошла бы без очереди.

— Откроешь, пожалуйста? — Она протянула мне бутылку. — Ты не брал открывашку?

Я накрыл ладонью крышку своей бутылки, обхватил — чуть-чуть магии — и пиво, шипя, вознеслось к горлышку. Но не вылилось. Я отдал Коте открытую бутылку и забрал вторую. По дороге к креслу проделал то же и, усевшись, отпил. Кресло мягко прогнулось — из такого попробуй себя заставить подняться.

— Чем займемся? — осведомилась девушка.

— Поболтаем.

— О чем?

— О Жулианне. — Я повернул лицо к Коте и подпер подбородок кистью. — Знаешь ее?

Котя скривила губы в завистливой улыбке и на секунду-другую присосалась к горлышку.

— Надо же… Только не говори, что любовь с первого взгляда.

— А допустим, и любовь? — Посмеиваясь про себя, я забарабанил пальцами по бутылке. — Девочки из эскорта не заслуживают любви?

Она потупилась и ковырнула бордовым ногтем этикетку.

— Каждая девушка заслуживает любви. Просто некоторые перестают в нее верить. Или в себя.

— Ладно, я пошутил. Никогда ни в кого не влюблялся. Мне все быстро надоедают.

Котя выровнялась и откинулась на спинку кресла.

— Ты еще не встретил ту самую.

— Ой, я тебя умоляю.

— Тебе всего двадцать, да? Вся жизнь впереди.

— Я не страдаю по этому поводу.

— Так зачем болтать о Жулианне?

— У меня к ней особый интерес.

Я отпил пива. Рискованно. По-хорошему надо бы привезти Констанцию в агентство и отдать в лапы детективам, которые профессионально проведут допрос. Но с какой стати? Потому что мне почудилось, что преступница приняла чужой облик и находилась в нем полчаса? В дурку следом за матерью мне отправляться неохота. Я обернулся к стеклянной двери, что вела в комнату. Никого.