Буря настигнет

Я поймал проворную женскую руку на полпути к ширинке и поманил пальцем. Девушка подалась ко мне, перекидывая хвост к пышной груди и забавляясь с прядями.

— Давай только мы вдвоем, — предложил я.

— С удовольствием. Не хочется тебя ни с кем делить, — она покосилась на задние сидения, где две блондинки сладко обнимались. Я усмехнулся. Свидетели нам не нужны.

У Арвида огромная двухуровневая квартира, с джакузи, лишними спальнями и мини-баром. К нему мы ехали через лабиринты подземных тоннелей. Тусклые лампы мелькали, отсчитывая метры. Девушка мягко водила пальцами по внутренней стороне моего бедра, игриво подбираясь к ширинке и отступая. Член твердел, но возбуждение не захлестывало.

Я вперился в лобовое стекло — там одни фары сменялись другими, мерцал свет. Монотонная мешанина. Она помогала сосредоточиться.

Зачем бесовка добывает и продает информацию? Явно не ради блага, не ради того, чтобы раскрывать грехи. Ей нужны деньги? Много денег. На что? Заболел родственник? Допустим, мать.

Я сам попал в клетку из-за матери. Бросить бы на произвол судьбы ее после того, как она продала квартиру, чтобы имелись деньги на выпивку, и пошла жить в каморке на заводе, где работала уборщицей. Поначалу я так и сделал — уехал в восьмой сектор.

Но спустя полтора года ко мне позвонили из полиции — мать поймали на краже. Что хуже для моей карьеры? Когда напечатают: его мать в тюрьме или в психбольнице?

Преступления у всех в крови, кто родился на Калинидиксе. Мы все правнуки убийц, воров, мошенников, бандитов. Может, поэтому со школ нам сильно вдалбливают, что нарушать закон — плохо.

Да, плохо, но моя мать украла потому, что пропила зарплату. Начала она пить, когда ушел отец. Не вынесла расставания. Виновна ли, что не справилась, что не воспитывала меня, а прикладывалась к бутылке?

Похер. Теперь ничего не изменить.

Я рано пошел подрабатывать и, чтобы не сидеть дома в свободное время, торчал в музыкальной школе. Позже договорился с директором и ночевал там.

В общем, если выбирать из двух зол — психбольница привлекательнее. Особенно в анонимности. Журналистам сложнее добраться. В награду за то, что она моя мать, я определил ее в хорошее место.

Бесовка тоже о ком-то печется, ведь у нее нет состоятельного отца, чтобы устроил в свою фирму? Или наркотики? Но на порошке она потеряла бы сноровку и не шпионила за знаменитостями месяцы напролет.

Когда машина потребовала меня, я несколько секунд выплывал из размышлений. Брюнетка, видимо, устала трудиться вхолостую — откинулась на сидении и листала новости в смартфоне. Я завел авто на стоянку следом за Арвидом и по привычке ощупал взглядом стены, транспорт, темные углы, хотя сюда вряд ли через пропускной пункт мог заехать левый человек.