В оккупации. Дневник советского профессора

Третье предположение – это то, что подсудимые добровольно и без всякого принуждения согласились говорить явную ложь. Во время моего ареста один очень крупный чекист говорил мне, что настоящие коммунисты готовы для дела рабочего класса пожертвовать всем, даже собственной честью; они готовы даже наклеветать на себя и сделать самые гнусные дела. Можно в таком случае представить себе дело так: призывают Пятакова, Радека и т. д… и говорят им: «Нужно дискредитировать троцкизм, все более и более развивающийся на Западе. Нужно поднять настроение и русских рабочих. Для этого решено организовать процесс. Вас намечено в жертвы. Разоблачите Троцкого по заранее вызубренным ролям. После этого мы сделаем вид, что вас расстреляли, а вы будете жить под другими именами. Когда наступит мировая революция, мы объявим вас героями и расскажем про вас всю правду. А пока извольте пожертвовать партии вашим именем и вашей честью».

Исключить это предположение невозможно, но против него можно выставить один довольно убедительный аргумент: подобных процессов было уже довольно много; в некоторых из них подсудимые были не коммунисты, а беспартийные инженеры. Между тем все публичные процессы имели однотипный характер: подсудимые всегда говорили не то, что им выгодно, а только то, что выгодно правительству. Трудно предположить, что все эти люди являются героями, жертвующими самым дорогим, что есть на свете для каждого честного человека, а именно своей честью, своим добрым именем, своим достоинством. Кроме того, нужно признать, что такой способ организации процессов был бы весьма опасным. А вдруг по вине одного человека все это обнаружилось бы? Получился бы грандиозный скандал. Нет, это малоправдоподобная гипотеза.

Наконец, остается еще одно и последнее предположение: подсудимые клевещут на себя и на других по принуждению. Они подверглись ряду физических и особенно моральных воздействий, которые заставили их поступать так, как они делают. Эта гипотеза кажется мне (и по-видимому, и другим) наиболее правдоподобной. Единственный аргумент против нее – это то, что удивительно, что среди современных революционеров не находится ни одного, который обладал бы достаточным мужеством, чтобы отвергнуть на суде свои предыдущие ложные показания и сказать перед всеми всю правду. Неужели в наш век исчезли герои или даже просто смелые люди? Ведь все равно их ожидает смерть, и они это знают. Так не лучше ли умереть геройской смертью, нежели подлой и гнусной? Вот это противоречие здравому смыслу никому не понятно. Это великая тайна ГПУ, которая будет, вероятно, раскрыта только после перемены режима. Во всяком случае, несомненно пока лишь одно: процесс инсценирован, и притом довольно грубо и трафаретно.