Дорога, ведущая вдаль

— Не понимаю, эти родители сами давали ребёнку спиртное? — на лице Татьяны читалось искреннее удивление.

— Может быть, родители, может, няня или кто-то из бабушек. Ты знаешь, есть такая практика: дать ребёнку вина, чтобы спокойней был, спал. Раньше спиртным и простудные заболевания у детей лечили. Да у меня у самого был случай, мы с женой ещё учились на последнем курсе, Данька маленький был. Вернулись из института, он спит, горячий — жуть, температура высоченная. А тёща бывшая рассказывает, что раза три ребёнка всего водкой обтирала. Бутылку пол-литровую извела. Знаешь, чем дело закончилось? Похмельем. Спирт через кожу впитался. А если взять с другой стороны, когда спирт попадает на кожу, он её охлаждает. И действительно, есть такое — температуру у детей растиранием водки снимать. Вот тебе и палка о двух концах.

— Так у вас ещё сын есть?

 — Есть, Даня, старший. Приехать обещал летом. Хоть вживую повидаемся. У меня три сына и дочь. Даня с матерью своей живёт, в Америке.

— Общаетесь?

— Да, не реже трёх-четырёх раз в неделю по скайпу.

— Почему разошлись, расскажите?

— Да скрывать мне нечего. Она встретила мужчину, которого полюбила.

— А вы? Вы же не год и не два вместе прожили?

— Я работал на «Скорой», чтобы содержать семью. Она ушла в науку. Я был её недостоин, по её мнению.

— Успешно «ушла»? Защитилась?

— Нет, поменяла мужа и страну проживания. Два года назад родила второго ребёнка. Вроде бы счастлива. А я нашёл мою Оксану.

— Интересно, может быть, и мне повезёт. Я ведь сама сглупила. Знала, понимала, да и чем всё закончится, предполагать могла. Но считала себя особенной. Думала, что там, где не получилось у других, обязательно получится у меня.

— Так наивно полагают все гомо сапиенс.

 — Все! Я себя всеми не считала. Я уникальная, улучшенная модель всего человеческого рода. Именно так, а не иначе. Я не чувствовала себя лишь избалованной девчонкой, и Господь покарал меня за мою гордыню. Спросите, как? Любовью. Всё очень и очень просто.

— Можно к вам присоединиться? — спросила неизвестно откуда появившаяся Оксана.

— Можно, Ксю. Если Таня позволит.

— Конечно, можно. Хотите послушать о моих глупостях, ну что ж. Так вот, всё началось в отделении, где он работал. Милый, обходительный, молодой. Душка — одним словом. В него влюбились все представительницы женской половины курса. И тут же начали конкурировать друг с другом. Макияж, шмотки, чистейшие халаты, маникюр. Успеваемость резко пошла в гору. А то как! Самый-самый должен выбрать самую-самую. Но после первых попыток покорить сердце Павла пришло общее разочарование. Дальше постели он не шёл. А все хотели в ЗАГС и чтобы долго и счастливо. Я поначалу смеялась. Потешалась над чужими слезами. Они же так, никто — мусор, вот и огребли по заслугам. Но со временем я стала замечать его взгляды на своей персоне. Мне было приятно его внимание, и я позволяла ему на меня смотреть. По крайней мере, мне так казалось. Я даже стояла пару раз у операционного стола по его протекции. Конечно, просто стояла и смотрела на работу других, уже профи, но он меня покорил. И я сдалась. То есть уподобилась тем самым девочкам, что души в нём не чаяли. Дальше — больше, я старалась сама попасться в поле его зрения. Но он перестал меня видеть. Переключился на других. И опять слёзы, сопли, разочарования. Я слушала других и всё равно не верила, что то же самое будет и со мной. Чем меньше внимания он мне уделял, тем больше его мне требовалось. А потом случился день, который перевернул мою жизнь. Всё было плохо, больной погиб на операционном столе. Он оперировал, я стояла рядом. Впервые смерть предстала передо мной во всём своём реальном обличье. Неприглядном вовсе. Реанимационные мероприятия без эффекта, все усилия напрасны. И жуткий холод в душе. Я не помню более мерзкого состояния. Занятия закончились, рабочий день тоже. Я увидела его на улице. Он был пьян. Просто не держался на ногах. Меня, естественно, не узнал, но я и не стремилась. Самое ужасное, что в таком виде он пытался сесть за руль. Конечно, я не позволила. Спросила адрес, загрузила его на пассажирское сидение и привезла к нему домой. Я понимала, что завтра рабочий день, и он должен быть трезв. Я сделала всё возможное. Наутро ему на свою работу, а я — на пары... Мы пришли вместе. И я опять за рулём его машины. Вот так наступило наше время, которое продлилось три месяца. Ровно до того момента, как я поняла, что уже не одна. Тут-то и выяснилось, что ни я, ни мой ребёнок в его планы не входим. Он предложил мне денег на аборт и дальнейшее совместное проживание. Нет, не замуж, а именно проживание. Для меня это был шок, не знаю, мне было плохо. Я любила, но при этом наивно полагала, что и меня любят. Я не заметила его полное нежелание знакомиться с моими родителями. Я не говорила кто они, зачем? Я для него была простой студенткой. Неделю после сообщения о беременности он со мной не разговаривал, затем снова предложил денег на аборт и съехать с его квартиры. Вот и всё.