Желание зверя

Во-первых, что я ни в чём не виновата.

Наверное, настал тот самый момент, и эти простые слова прозвучали из уст нужного человека, друга моих родителей, чтобы я поверила – я не виновата в их гибели! Более того, возможно, осталась в живых только потому, что не поехала с ними тогда. И что теперь мне нужно жить за всех нас.

Во-вторых, что своим поведением я делаю больно Лилиан, и она ещё сильнее начинает винить себя в смерти моих родителей. Да, да! Я даже не замечала, что её съедали те же чувства, что и меня саму. Только, насколько же тяжелее ей было? Она потеряла единственного сына и сноху, и на глазах теряла внучку.

Я словно очнулась. Мы впервые с гибели родителей поговорили с Лилиан откровенно, как раньше. И я попросила её отпустить меня. Позволить мне окончательно повзрослеть и начать действовать самостоятельно. Так я оказалась в Лоусоне.

Иван сразу же сказал, что едет со мною, хочу я этого или нет. Как-будто я была бы против. Да я думала, что мне самой придётся просить его присоединиться к моей команде, потому что знала, что ему будет трудно покинуть одного очень дорогого для него человека.

Порой мне казалось, что я единственная, кто догадывался о том, что этот молчаливый медведь испытывает к бабуле нечто большее, чем обыкновенные дружбу и преданность. Вообще-то и сама Лилиан в упор этого не замечала. Может быть, потому что принципиально не заигрывала с теми, кто моложе? Если это не было нужно для дела, конечно.

А бабуля у меня настоящая красотка, у неё и по сей день толпы ухажёров. И не только возрастные чиновники из этого её магического министерства, в котором она официально работала, или поклонники местного театра, в котором она служила в молодости, да и сейчас играла от случая к случаю.

Дело в том, что благодаря магическим силам маги жили почти так же долго, как и оборотни и отлично выглядели. А уж бабуля, которая следила за собой с младых ногтей и толк в косметике и всяческих магических штучках знала получше любого иного специалиста, и подавно. Не моя ровесница, конечно, но и больше тридцати человеческих лет непосвящённый ей ни за что не даст.

Лилиан первая поддержала решение Ивана пополнить мою команду в Лоусоне – для неё это было гарантией моей охраны. Медведь был из бывших спецназовцев.

Мне показалось, что его расстроила поспешная и искренняя радость бабули тому, что он уедет.

Всего со мной отправилось четверо проверенных ребят – этого было достаточно. Базу из проверенных наёмников мы имели практически в каждом крупном городе, а уж в Лоусоне и подавно. При этом никто из наёмников не знал, чем мы занимаемся. Они выполняли разрозненные поручения, чаще всего силовые. Всем основным: от сбора нужной информации, разработки плана, до его виртуозного исполнения занимался исключительно костяк группы.

Во время еженедельных звонков Лилиан я рассказывала ей обо всём и всех, неизменно завершая разговоры приветами от Ивана, которые тот не передавал. Медведь всегда молчал и ничего, никогда у меня на счёт бабули не спрашивал. Я рассказывала сама. А он ждал. И я знала, что каждый раз ждал.