Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Биографии и мемуары » Любовь в Серебряном веке. Истории о музах и женах русских поэтов и писателей. Радости и переживания, испытания и трагедии…
Любовь в Серебряном веке. Истории о музах и женах русских поэтов и писателей. Радости и переживания, испытания и трагедии… - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Любовь в Серебряном веке. Истории о музах и женах русских поэтов и писателей. Радости и переживания, испытания и трагедии…

Электронная книга - «Любовь в Серебряном веке. Истории о музах и женах русских поэтов и писателей. Радости и переживания, испытания и трагедии…». Краткое содержание книги:

К моменту зарождения культуры Серебряного века стране только предстояло пережить Кровавое воскресенье и ужасы Первой мировой. Но предчувствие беды уже зрело. Было ясно, что прежняя жизнь продолжаться не может. И поэзия, музыка, живопись, как натянутые струны, резонировали с этой дрожью… Географические рамки Серебряного века узки — в основном это Москва и Петербург. Большинство поэтов и поэтесс были знакомы и стремились увидеться. И, разумеется, они писали друг другу стихи, и эти стихи лучше всего представляют эпоху. Поэтому они оказались так важны на переломе времен. Проза очерчивает проблемы, поэзия помогает их пережить. Потому что только она может позволить себе обращаться к «голым» эмоциям. Предыдущая эпоха — время «больших» романов Тургенева, Толстого. Теперь романисты уже не успевали за временем. Веку была необходима скорая помощь — стихи! Любовь и смерть — вечные темы для поэзии. Писать и читать о смерти тяжело, но, не помня об этой теме, нависшей над каждым домом, мы не поймем экзальтации людей Серебряного века и их стремления к иной жизни, в царство идей, где людей не преследуют искушения плоти. И не поймем их иступленной любви друг к другу, к близким по духу, к ближним — в самом буквальном и обыденном смысле этого слова. В мифах Музы не только вдохновляют поэтов, они и сами поют гимны, прославляя героев. В Серебряном веке Музы часто сами творцы. Теперь поэт мог получить от дамы сердца не только цветок, но и сонет, а нерадивый любовник мог быть осмеян и прилюдно припечатан едкими ямбами. И это делало любовные отношения по-настоящему сложными и захватывающими.
1 ... 23 24 25 26 27 28 29 30 31 ... 33
Перейти на страницу:
Я подавлю глухую злобу, Тоску забвению предам. Святому маленькому гробу Молиться буду по ночам. 
Но — быть коленопреклоненным, Тебя благодарить, скорбя? — Нет. Над младенцем, над блаженным Скорбеть я буду без Тебя.

Новая жизнь

Когда-то Данте Алигьери начинал повествование о своей любви к Беатриче с таких слов: «В этом разделе книги моей памяти, до которого лишь немногое заслуживает быть прочитанным, находится рубрика, гласящая: „Incipit vita nova“»[27]. Блоки приехали в Италию за ощущением новой жизни и одновременно — прикосновения к вечности.

Идущая в ногу со временем Флоренция, город не только гениальных художников и скульпторов, но и гениальных банкиров, раздражает Блока. Он пишет матери: «Но Флоренцию я проклинаю не только за жару и мускитов, а за то, что она сама себя продала европейской гнили, стала трескучим городом и изуродовала почти все свои дома и улицы. Остаются только несколько дворцов, церквей и музеев, да некоторые далекие окрестности, да Боболи[28], — остальной прах я отрясаю от своих ног…».

А потом обращается к самому городу:

Умри, Флоренция, Иуда! <…> Хрипят твои автомобили, Твои уродливы дома, Всеевропейской желтой пыли Ты предала себя сама!

В душевном смятении, в котором сейчас находится Блок, он ищет исцеления в искусстве первых веков после падения Римской империи. Его восхищает Равенна: «Городишко спит крепко, и всюду — церкви и образа первых веков христианства. Равенна сохранила лучше всех городов раннее искусство, переход от Рима к Византии… мы видели могилу Данта. Древнейшая церковь, в которой при нас отрывали из-под земли мозаичный пол IV–VI века. Сыро, пахнет, как в туннелях железной дороги, и всюду гробницы. Одну я отыскал под алтарем, в темном каменном подземелье, где вода стоит на полу. Свет из маленького окошка падает на нее; на ней нежно-лиловые каменные доски и нежно-зеленая плесень. И страшная тишина кругом. Удивительные латинские надписи». И снова стихи:

Все, что минутно, все, что бренно, Похоронила ты в веках. Ты, как младенец, спишь, Равенна, У сонной вечности в руках.

Душевные силы Блоку еще понадобятся. Когда, проехав, как Зигфрид, по Рейну до Кельна, он возвращается в Россию, то очень скоро узнает о смерти отца. С Александром Львовичем они встречались иногда, но радости эти встречи не приносили. Мария Бекетова пишет: «По-своему Александр Львович любил сына. Это видно из писем его к Александре Андреевне, часть которых сохранилась, а часть погибла при разгроме Шахматова. Но в часы свиданий с сыном отец томил его своей отвлеченностью, сухостью, цинизмом, нескончаемой иронией и не сделал ничего для сближения с сыном». И все же потерять отца, пусть даже игравшего такую малую роль в его жизни, тяжело для Блока. Потом тяжело болела мать, Блок хлопотал о ее устройстве в санаторий, мечтал о том, чтобы она переселилась в Петербург, поближе к сыну и Любови Дмитриевне.

Из квартиры на Петроградской стороне Блоки переселились на Галерную, потом — на Малую Монетную, а в 1912 году снова переехали — на Офицерскую улицу[29]. Это была окраина города, река Пряжка, которую видно из окон, она еще не оделась в гранит. Блоку это место понравилось, он всегда любил окраины. Мать с отчимом жили рядом — на той же Офицерской улице, в доме № 40.

Квартира под № 21 на четвертом этаже состояла из пяти комнат. Кабинет поэта выходил окном на набережную Пряжки. Один из гостей Блока, издатель Самуил Миронович Алянский, так описывал это помещение: «В просторной комнате было пустовато. В глубине у окна стоял небольшой письменный стол и на некотором расстоянии от него — диван. В другом конце кабинета, против входа из передней, в углу стоял другой, небольшой круглый стол, покрытый плюшевой скатертью. Вокруг стола несколько простых ореховых кресел. У стены, против окон, стоял книжный шкаф». На письменном столе — фигурка фарфоровой собачки (о статуэтке есть стихи: «Маленький белый такс с красными глазками на столе грустит отчаянно…»). Здесь, в этой комнате написаны поэмы «Возмездие» и «Двенадцать», стихотворные циклы «Родина», «Кармен», «Итальянские стихи», «Страшный мир». Этой комнате «посвящено» стихотворение Ахматовой «Я пришла к поэту в гости…».

вернуться

27

«Начинается новая жизнь» (итал.).

вернуться

28

Сады Бόболи (итал. Giardino di Boboli) – парк во Флоренции, один из лучших парковых ансамблей итальянского Ренессанса.

вернуться

29

Современный адрес – ул. Декабристов, 57. В квартире находится музей.

1 ... 23 24 25 26 27 28 29 30 31 ... 33
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)