Награда ярла Бьорка

- Хм, - Олаф проследил за моим взглядом, почесывая бороду, и криво улыбнулся, - А, пожалуй, да.

Мы стали красться по серпантину, огибающему всю долину, чтобы выйти к дому конунга со стороны хозяйственных построек. Скалистая местность и сосны, растущие здесь глухой стеной, надежно скрывали наш маленький отряд от любопытных глаз, но в свою очередь и нам сложно было разглядеть, что творится в селении. Лишь звуки...

Крики, лязг, глухие удары, топот, стоны, ржание лошадей и непрекращающийся трезвон сигнальных колоколов...

Дикая какофония, становящаяся громче с каждым шагом. И с каждым шагом мы шли быстрее, не сговариваясь, не в силах выносить разлившееся в воздухе напряжение. К концу пути все уже бежали трусцой, притормозив лишь у длинного амбара - крайней постройки во дворе конунга.

Здесь шум битвы просто оглушал. То, что доносилось до моих ушей, это...Я сглотнула моментально ставшую вязкой слюну, ощущая, как меня начинает мутить... Даже не сами истошные крики и хрипы пугали, а именно этот звук, который сложно с чем-то перепутать. Такой приглушенный, чавкающий удар, когда лезвие входит в мягкую плоть, и шероховатый хруст, когда дробит кости. Внутри окатило волной жара, а потом по всей коже обильно выступила испарина. Накрыло слабостью. Ноги подкосились...Словно во сне, подошла к краю амбара и выглянула во двор, где сейчас шёл бой...

Оцепенение. Есть вещи, к которым невозможно подготовиться, нереально представить, никогда не забыть...Не моргнуть, не пошевелиться...Смерть, жестокость и боль...Люди мучительно умирали, зверски калечили друг друга в каких-то паре метров от меня. Я видела их обезумевшие лица, заляпанные своей и чужой кровью. Видела, как за секунды тускнеют глаза, когда душа испуганной птицей вылетает из тела. Видела, как слаба, беззащитна плоть против меча и топора, входящих в нее как нож в масло. Время замерло, услужливо позволяя рассмотреть мне всё до мельчайших жутких подробностей. Хотелось заорать и плотно-плотно закрыть глаза. Но я молчала, не дыша и не моргая, и смотрела...Смотрела...

Вечность прошла или пара секунд, как Олаф дернул меня за плечо, оглушенную. Буркнул: "жить надоело?". И подтолкнул к приставной лестнице, которую они уже успели где-то раздобыть, приказав лезть. Сама не своя, я будто во сне забралась на покатую крышу. Распласталась на ней животом, сбросив с плеча лук и достав из колчана стрелу, и аккуратно глянула вниз. Там кипел бой... Пальцы задрожали, и стрела, выпав, покатилась вниз.

Нет, я не могу. Пусть сами...Не могу. Я не буду никого убивать. Даже смотреть сил нет, не то, что… Я как-то себе это всё не так представляла...Дура! Просто зажмурюсь и буду тут лежать - даже не буду смотреть! Олаф рядом понимающе хмыкнул и потрепал меня по плечу.

- Тихо сиди - здесь не увидят, - только и шепнул на ухо.

А через мгновение уже исчез на другом конце крыши, откуда стрелять было удобней - очень быстро и бесшумно, что удивительно для человека такой могучей комплекции.

Оставшись одна, я заозиралась по сторонам, смотря, куда делись остальные, но большинство так и не разглядела. И теперь мне на каждой крыше сараев и сенников мерещилась человеческая тень. А ещё взгляд то и дело, помимо моей воли, соскальзывал вниз на творящуюся там бойню. И каждый раз дыхание спирало, а сердце забывало биться. Но глаза отказывались моргать, мазохистки жадно впитывая всё происходящее. Нервная система коротила из-за невероятной перегрузки, не зная, как реагировать, как это перемолоть, и выдавала совсем странные реакции. На окаменевшем лице расцвела идиотская улыбка, будто мне весело на это смотреть, пальцы сами собой сжимались и разжимались, в голове творился полный хаос, пока я случайно не перевела взгляд дальше, к самому дому конунга, и не узнала в одном из дерущихся Бьорка.