За стеклом

Но, важнее было другое. С этого момента, я получил официальное разрешение иметь запах спирта изо рта. Ведь моя клятва бросить никак не распространялась на медикаменты. Не пить лекарство!? Ну, нет! А как же здоровье?

Сам элеутерококк я, разумеется, тоже употреблял (там же есть спирт), причем далеко не в лекарственных дозах. Я выпивал два пузырька утром и два вечером, что в общей сложности составляло двести грамм сорокоградусной настойки. Лекарство приобрело для меня другое значение. В сочетании с газированной водой, сто грамм настойки, как ничто лучше, стало снимать приступы похмелья.

Кроме того, к тому времени, из-за моего пьянства, у нас начались ощутимые проблемы с деньгами. Что, само по себе, только увеличило пьянство. Как вы уже знаете, любые проблемы алкоголик записывает в реестр «все не так», только являющийся оправданием для следующей выпивки.

Поэтому, я стал пить не меньше, а больше. Но, пришлось снизить затраты. А настойка элеутерококка была весьма экономичным вариантом.

В какой-то из выходных, к полудню, внутри меня плескалось ноль-семь джина и два пузырька настойки.

В тот день, в гости, собиралась прийти подруга жены с мужем. Они и правда пришли. Но, к тому моменту, как они появились, для меня это выглядело, как «кто-то, кажется, пришел». В гостиной образовалось два новых ярких пятна, исторгающих какие-то звуки, отдаленно похожие на голоса.

Я кое-как поздоровался с «пятнами», и чтобы уже совсем не «спалиться», спрятался за кухонный остров, размышляя, чтобы такое начать готовить, чтобы подольше не присоединяться к компании «пятен».

В холодильнике оказалась скумбрия, целиковая рыбина. В хлебнице, я нашел бородинский хлеб. Возиться с рыбой в пьяном состоянии, – большая ошибка, поверьте, лучше выбрать колбасу.

Однако, первая часть «рыбной операции» мне как-то удалась. Я не помню, как нарезал хлеб и почистил рыбу, но, когда предметы перед глазами, на какое-то время, прояснились, я увидел перед собой две тарелки с чем-то, похожим на рыбную тушку и обжаренные куски хлеба.

«Пятна» в комнате по-прежнему что-то говорили, может быть даже и мне. Я, наверное, тоже что-то говорил, конечно же, сейчас совершенно не помню, что. В таких случаях мне здорово помогало кредо писателя. Ведь достоверно известно, что писатели люди творческие, поэтому часто и глубоко погружаются в свои мысли. Значит, других людей не должно удивлять, что на вопрос «что ты готовишь», писатель ответит что-то типа «да, я тоже думаю об инцесте, как основе греческой мифологии».

Примерно что-то такое, я, возможно, и говорил.

Но, хуже было другое. Впереди меня ждало серьезное испытание. Нужно было очищенную тушку нарезать на тонкие длинные кусочки, чтобы потом завернуть их вокруг поджаренного хлеба. Просто положить рыбу сверху – меня никак не устраивало. Иногда алкоголик, на пике пьянки, становится чрезвычайным перфекционистом. Хотя, совершенно понятно, что ничего перфектного в состоянии опьянения получиться не может.