Тагу (Рассказы и повести)

Тайя не знала, что корабль был уже далеко от берега, и потому не испугалась. Она сидела и ждала, когда пройдет головная боль и вернется способность двигаться. Наконец она привстала, поднялась на ноги. Она все еще не догадывалась, что с ней стряслось. «Я спала, значит, прошло немало времени с тех пор, как я пришла на корабль. Что скажут в духане?» Открыв дверь, она вышла наружу.

На палубе не было ни души. Старый корабль, покачиваясь на волнах, со скрипом, треском и стонами двигался вперед. Скрипели мачты, борта, перила, лестница, скрипели, как старые кости. Тайю охватил ужас. Корабль плыл среди безбрежного моря.

В отчаянии она побежала на нос корабля, но сразу же повернулась и побежала назад, к корме, чтобы увидеть, как далеко находится берег. На палубе там и сям валялись спящие грузчики, в самых причудливых позах, в каких застиг их сон. В беспорядке были разбросаны полные мешки, бочки, ящики, самшитовые бревна, стояли на привязи кони. У кормы Тайя остановилась, опершись о борт.

Где-то далеко-далеко мерцали огни. Кулеви! Там отец, там Дачхирия, а дальше, за Кулеви, ее родное Корати!.. Чтобы не разрыдаться, не закричать, Тайя схватилась руками за горло и коснулась чего-то холодного. Ожерелье! Она сильно рванула его рукой, но оно не давалось. А огни на берегу уходили все дальше, слабели, исчезали. А что, если вернуться туда, откуда она сбежала, где на стенах сверкают богатые доспехи и оружие, одежды, картины, сверкает золото и драгоценные камни? Там ждет ее роскошная жизнь, богатство. Там ей не придется, из страха перед духанщиком, прятать перстни, браслеты и ожерелье под матрацем, завернутым в тряпочку. Она наденет их на себя, воткнет в волосы сверкающий гребень, оденется в богатые платья. Не будет она бояться и суровых, пронизывающих глаз отца. Тайя не отрывала рук от перил, боясь, что ослабнет душой, вернется к турку. Она все глядела на исчезающие огни берега, где, знала она, находятся отец, Дачхирия, загон, коровы Белоротка и Красуля, огород и Риони. Перед ней предстал отец, высокий, коренастый, его мрачное, как туча, лицо, нахмуренный лоб, упрямый подбородок, пронизывающие глаза. Нет, отец не был сейчас хмурым, глаза его тепло, приветливо улыбались. Таким был отец для нее всегда, таким он пребудет вовеки.

— Отец!.. — прошептала она, подняла ногу и шагнула через перила. Рядом с отцом стояла Дачхирия, радостно виляя хвостом.

Тайя подняла вторую ногу. Отец улыбался ей всем лицом, радостно залаяла Дачхирия. Тайя шагнула к ним, упала в море и поплыла. Теперь тишину нарушал только плеск ее рук. Тайе казалось, что она плывет уже давно и никак не может доплыть до отца. Никогда еще лицо его не было таким ласковым, как сейчас. «Отец! — шептала она. — Отец!»

«Выплыву, уже совсем близко берег… Близко отец!» Счастливая от этой близости, она не чувствовала, что тонет…