Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Вновь назначенный начальником Разведупра генерал-лейтенант Голиков прибыл к нам из Львова, где он командовал 6-й армией. Как он командовал армией — не знаю, но начальником Разведупра он был плохим. В Разведупре он был единственным человеком, который попал в сети дезинформации немецкой разведки и до самого начала войны верил, что войны с Германией не будет. Как это произошло — далее расскажу подробнее, но сначала о самом Голикове как человеке и руководителе.
Близко соприкасаясь по работе, почти ежедневно бывая на докладе, я изучал нового начальника Разведупра. И у меня сложилось тогда о нем определенное мнение. Человек он был среднего роста, круглолицый блондин, вернее, лысый блондин со светлыми глазами. На лице всегда дежурная улыбка, и не знаешь — то ли потому, что хорошо доложил, то ли потому, что доложил плохо. Я не заметил у него проявлений определенного своего мнения. Давая указания, он говорил: «Сделайте так или можно так…» Уходя, я так и не знал, как же сделать. Если я делал по своей инициативе или по его указанию, но неудачно, он всегда подчеркивал: «Я вам таких указаний не давал» или «Вы меня неправильно поняли». За такое руководство мы его не уважали. Поступал он так потому, что просто не знал, какие дать указания. Он часто ходил на доклад к Сталину, после чего вызывал меня и ориентировал в том, как думает «хозяин», и очень боялся, чтобы наша информация не разошлась с мнением Сталина.
Зимой 1940 года вместо Пугачева начальником информотдела был назначен генерал-майор Дубинин. Пугачев, как уже упоминалось, был снят с должности за то, что отказался санкционировать семь томов «дезы», добытой «соседями». Однако Дубинин в силу ряда причин, из коих не последнее место занимали военные приготовления на границе отнюдь не в духе мирного договора, заболел и слег в психиатрическую лечебницу. Голиков назначил ВРИО начальника информотдела меня. Я в это время закончил мобилизационные записки по восточным странам. Все они Голиковым были утверждены и отправлены в Генштаб.
Новая работа в таких огромных масштабах, как информотдел, меня пугала. Так как по штату заместителем по Западу был полковник Онянов, я пытался вместо себя выдвинуть его, тем более что он был по званию выше меня. Однако Голикову почему-то захотелось на должность начальника информотдела посадить именно меня, и он настоял на своем.
Приступив к работе на новой должности, я первым делом стал изучать материал по Западу. В это время немецкая армия совершала свой триумфальный марш по странам Европы. Главным событием в это время являлась недавно закончившаяся франко-германская война. Для нас было очень важно изучить опыт этой войны. Всех удивляли и поражали легкие победы фашистов. Все разведки, естественно и наша, стремились разгадать «секрет» немецких успехов, выявить новое в военном искусстве. Были даны задания всей нашей агентуре. Вскоре поступил на редкость ценный документ из Франции: «Официальный отчет французского Генерального штаба о франко-германской войне 1939–1940 гг.». Отчет этот лично вручил начальник Генштаба французской армии генерал Гамелен нашему военному атташе. Вручая документ, он сказал:
— Возьмите, изучайте и смотрите, чтобы и вас не постигла такая же судьба.
Ознакомившись с отчетом, я пришел в восторг. Это уж был не «японский мобплан», в котором, кроме воды, ничего не было. Здесь была показана вся немецкая армия до каждой дивизии и части — больше сотни дивизий: их состав, вооружение, нумерация и группировка. На схеме был показан весь ход боевых действий с первого до последнего дня войны.
Естественно, мы накинулись на этот документ, как голодные на пищу. Все указанные дивизии поставили на учет, после чего было легко следить за их переброской к нашим границам. Ход боевых действий мы нанесли на карту. Нанесли группировки сил и средств на каждой стороне. Начали изучать соотношение сил в ходе боя по направлениям и искали, что же нового в оперативном искусстве дали немцы, где и в чем их секрет молниеносной победы. Почему такая крупная страна, как Франция, была разгромлена в течение одного месяца?
Над изучением опыта этой войны у нас работала целая группа офицеров, и вскоре этот труд был закончен в виде доклада начальнику Генерального штаба генералу Жукову «О франко-немецкой войне 1939–1940 гг.».
Что же нового и поучительного мы нашли у немцев?
В оперативном искусстве — ничего нового. Наше оперативное искусство стояло тогда выше немецкого. Метод ведения армейских и фронтовых операций с концентрическими ударами и последующим окружением у нас изучали еще в 1937 году, и даже раньше. Средством развития тактического прорыва в оперативный у нас являлась конно=механизированная группа (КМГ), а у них — танковая армия (4–5 танковых дивизий и 3–4 мотодивизий).