Враг народа. Академия красных магов

Я уже, похоже, стал тут знаменитостью. Осталось придумать, как этим воспользоваться.

— А покажи чего-нибудь! — воскликнул Гена.

Оранжевые волны нетерпеливо заплясали вокруг его тела, аж скача по комнате, задевая все, до чего могли дотянуться. Поднявшись, я показал на пустой тетрадный листок, который валялся на его кровати.

— Можно?

Сосед заинтригованно кивнул. Я положил лист на стол и бережно разгладил. Гена с любопытством склонился рядом, и одна из его волн, самая нетерпеливая, моментально запрыгала по бумаге, как стремительно рисующий карандаш. Вскоре там появилось лицо — иллюзорное, однако реалистичное, будто фотокарточка. Не удержавшись, я добавил еще и фингал. Теперь Гена, как в зеркало, смотрел на пустой лист, где видел себя.

— Давай кого-нибудь покрасивее, — усмехнулся он.

— Например?

— На твой вкус.

Оранжевые волны его любопытства по-прежнему бодро колебались рядом, давая мне полную свободу. Не особо раздумывая, я мысленно сменил мужское лицо на женское — точную копию того, которое висело на доске почета. Во всяком случае Нина улыбалась так же.

Несколько секунд Гена недоверчиво смотрел на нее, а потом медленно поднял глаза на меня.

— Странный выбор…

— Почему? — не понял я. Если уж на мой вкус, то выбор был просто отличным.

— А ты ее знаешь?

— Ну да.

— И фамилию ее знаешь?

Я кивнул.

— Островская Нина.

— И что? — он прищурился. — Тебе это ни о чем не говорит? Островский Виктор Николаевич… — подсказал он.

Оставалось только развести руками. Гена вздохнул так, словно случай был безнадежным.

— А про наркоммага ты хоть знаешь? Так вот, она его дочь.

В голову мигом пришли все те глупости, которые я сегодня наговорил. Вот черт… Лёня — черт! Про женитьбу ведь шутка была. Вот и шути при людях без чувства юмора!

— Так что лучше присмотрись к кому-нибудь попроще, — посоветовал сосед.

Продолжать тему желания не было. Тетрадный листок на столе вновь опустел, бесследно стерев ее лицо.

— А ты чего можешь? — спросил я.

— Могу это сжечь, — он кивнул на бумагу.

— Серьезно?

Вместо ответа он пошире распахнул окно и, подхватив листок одной рукой, другую занес над ним. Миг — и с кончиков его пальцев сорвалось яркое пламя и побежало по бумаге, с треском пожирая ее. Когда остался лишь крошечный почерневший клочок, Гена выпустил его в открытое окно, и, подхваченный ветром, тот понесся в ночное небо.

— Обалденно! — выдохнул я, следя за улетающим обрывком.

— Да ничего особенно, — довольно отозвался Гена.

Еще некоторое время я провожал клочок глазами, пока он не растворился в уличной темноте окончательно. Наверное, в этот момент вокруг меня тоже плясали сочные оранжевые волны — но своих я никогда не видел.

— А меня можешь научить? — я повернулся к соседу.

— Чему? — не понял он.

— Огонь делать.

Несколько секунд он озадаченно смотрел на меня.

— А какая у тебя стихия?

— Иллюзии? — теперь не понял я.