Враг народа. Академия красных магов

— В их присутствии, — Нина отвернулась от окна, — старайся не привлекать лишнего внимания. Тебе не нужно, чтобы они поставили тебя на свой учет.

— А они все время тут присутствуют?

— В каком-то смысле да, — уклончиво ответила она. — Но в таких больших количествах, к счастью, только во время экзаменов.

Некоторое время мы шли молча, пока я дополнял картину мира новыми деталями. Моя спутница задумчиво косилась на меня, явно собираясь что-то спросить, но раз за разом себя останавливая. Вскоре впереди показалась лестница, и мы направились по ступеням на верхний этаж.

— Можно, — Нина наконец заговорила, — я у тебя спрошу кое-что личное?

Я кивнул. Она слегка замялась, словно вопрос был очень не удобным. И я вдруг догадался, о чем он будет, еще до того, как она неловко продолжила:

— А ты что-то знаешь о своей семье?..

— Меня нашли в снегу, — я пожал плечами. — Ни имени, ни документов. Повезло еще, что не замерз. Зимы у нас в Сибири не ласковые…

— А когда это было?

— В январе восемнадцатого.

Нина чуть нахмурилась.

— Тогда многие маги уехали. Правда, в Европу, а не в Сибирь…

— Ты что думаешь, — я улыбнулся, — что я из магической семьи?

— Очень на то похоже, — серьезно ответила она.

Больше похоже, что меня бросили, когда поняли, что не смогут прокормить. Но она явно выросла в доме, где о таком даже не думают.

— А что не бывает магии просто так? — я решил не развивать тему. — Из ниоткуда? Когда-то же в ком-то она появилась из ниоткуда.

— Бывает иногда, — после паузы отозвалась Нина. — Но менталист… Это очень сильный дар. Слишком сильный, чтобы прийти в первом поколении…

Несколько мгновений синие глаза пытливо бегали по мне, готовя к новому вопросу.

— А как ты понял, что можешь что-то необычное?

— Случайно, — ответил я, — лет в шесть. В детдоме был мальчишка один, больше и выше меня, постоянно всех задирал. А однажды он отобрал мой талисман, и я накинулся на него. Он тогда разбил мне губу, я ему — нос. И в первые увидел эти дрожащие серые волны…

— Страх, — задумчиво произнесла Нина. — Он всегда серый…

— А потом, когда все зажило, он снова полез ко мне, и я сам тогда не понял как, но дернул за эти волны и поставил его на колени. С тех пор я видел их везде, и все стало намного проще. А у тебя как было?

— В шесть лет, — пробормотала она, — так рано… Мне около девяти было, когда я увидела эти волны впервые. Потом стала за них дергать, спутывать, завязывать. Практиковалась в основном на сестре и подругах. Пока мне не стали запрещать…

Разговаривая, мы незаметно дошли до самой последней двери на этаже, из-за которой раздавались оживленные голоса — не в пример остальной тишине коридоров. Кажется, я даже слышал Лёню.

— Вот и студсовет, — Нина снова улыбнулась.

Я молча протянул ей бумаги, жалея, что путь оказался настолько близким.

— Ну до завтра, — сказала она, прижимая листы к груди.

— А на ужине мы разве не увидимся?

— У меня еще очень много дел.

— Ответственная работа, — усмехнулся я и распахнул дверь, за которой она тут же скрылась.