Искупление

Он улыбается, глядя на мой пустой бокал.

— Нервничаешь?

Я пожимаю плечами.

— Немного.

— Не стоит. Мы оба знаем, как все обернется. — Он забирает из моих подрагивающих пальцев пустой бокал и ставит его на столик рядом со своим нетронутым. Потом он наклоняется ко мне. Я засовываю в рот оливку и жую. Я приняла душ, сделала эпиляцию, натерла кожу лосьоном, выбрала свое самое симпатичное нижнее белье, но я все еще чувствую себя мошенницей. Что такой мужчина, как он, живущий в такой квартире, делает со мной. Какого черта?

Он оставляет нежный поцелуй, его язык легко играет с моим. Он углубляет поцелуй, одной рукой, удерживая меня за затылок, а другой аккуратно начинает разводить мои колени в стороны. Во мне поднимается желание.

— Ты настолько чертовски красива, — шепчет он мне в губы, и я вдыхаю его слова.

Я начинаю расстегивать ему рубашку, но он отрицательно качает головой, на его губах появляется загадочная улыбка.

— Еще рано. — Он проводит пальцем по внутренней стороне моего бедра. — Я хочу, чтобы ты разделась передо мной.

У меня расширяются глаза.

— Ты имеешь в виду стриптиз?

— Нет. Стриптиз выполняется, чтобы возбудить мужчину. Я и так уже готов, что вырываюсь из штанов. Просто встань передо мной и сними одежду. Все, кроме обуви.

Я поднимаюсь и обхожу журнальный столик. Я не чувствую особой уверенности, но магнетизм и расплавленная похоть в его глазах делают меня храброй. Не спеша я расстегиваю молнию на сексуальном светло-вишневом платье, в которое переоделась в казино. Я выбрала его вместе с Синди. Вообще-то его выбрала Синди. Я же подумала, что оно слишком смелое. Она ответила, что это прекрасно. Оно соскальзывает вниз и падает к моим ногам.

Он откидывается на спинку дивана и не выпускает меня из виду, тянется к своему коктейлю. Делает глоток, я расстегиваю бюстгальтер. Он резко выдыхает, как только тот соскальзывает вниз, и моя грудь открывается его взору. Подцепив пальцами трусики, я медленно сдвигаю их по бедрам. Его глаза жадно опускаются на мою свежевыбритую киску. Я разрушила полоску волос при эпиляции, поэтому сбрила все. Его глаза поднимаются к моему лицу.

— Повернись. Я хочу увидеть твою задницу.

Мои колени готовы подогнуться, пока я разворачиваюсь.

— Расставь ноги.

Я закрываю глаза. Я такая мокрая, что соки текут по внутренним сторонам бедер. Я расставляю ноги. Если я еще шире разведу ноги, он все увидит.

— Еще, — приказывает он.

Я подчиняюсь.

— Наклонись.

Я останавливаюсь на мгновение. Я ничего подобного не делала ни для одного мужчины. Медленно наклоняюсь вперед, выставляя его взору набухшую, блестящую плоть.