Филипп Красивый

7 апреля девять наиболее способных и красноречивых тамплиеров обсудили с комиссией роль каждого из них. Комиссия указала, что она не несет ответственности за аресты, что у нее нет полномочий освободить тамплиеров или вернуть их имущество, но что она собралась, чтобы вынести решение по очень тяжелым обвинениям в ереси. Наконец, 11 апреля было решено, что Пьер де Болонь, Рено де Прованс, Гийом де Шамбонне и Бертран де Сартиге будут защитниками ордена и будут присутствовать при заслушивании свидетелей. Пьер де Болонь был, без сомнения, одним из самых компетентных среди тамплиеров. Сорока четырех лет, скорее всего, итальянец, он был принят в орден в Болонье, где, возможно, посещал юридический факультет университета, как видно из его аргументов. Во время допроса в 1307 году он признался, но под угрозой пыток. Рено де Прованс, тридцати шести лет, также получил образование и не давал признательные показания добровольно, как и двое других, из Оверни и Руэрга.

Заслушивание свидетелей началось 11 апреля. Некоторые из них обвиняли орден, но большинство защищали его. 23 апреля Пьер де Болонь даже выступил с энергичной контратакой, осуждая "быстрый, жестокий, неожиданный, враждебный и несправедливый" характер атаки на тамплиеров: "С разрушительной яростью все братья ордена в королевстве Франция были внезапно арестованы, ведомы на заклание, как овцы, и, внезапно лишившись имущества и всего, что им принадлежало, посажены в суровые тюрьмы; и из-за различных и разнообразных пыток многие из них умерли, многие братья стали калеками навеки, и многим потом пришлось оболгать себя и орден". Другие были обмануты ложными обещаниями: "Им давали читать письма скрепленные королевской печатью, в которых речь шла о сохранении им жизни и здоровья при любом наказании; они скрупулезно гарантировали им хорошее содержание и большие ежегодные пожизненные доходы; они всегда говорили им в качестве преамбулы, что порядки существующие в ордене всеми полностью осуждаются." Обвинения, говорил Пьер де Болонь, абсурдны. Многие дворяне, иногда высокого происхождения, принадлежали к тамплиерам до самой смерти: можем ли мы поверить, что они были "достаточно глупы и безумны, чтобы вступить и остаться в ордене ради потери своей души"? Четверо защитников становились все более дерзкими. Они потребовали, чтобы показания свидетелей держались в тайне; они начали напрямую нападать на людей короля, а на самого короля — косвенно; все больше тамплиеров прибывало из провинций для защиты ордена. Обвинители вынуждены были обороняться, и члены папской комиссии начали испытывать беспокойство, несмотря на консультации юриста, выступавшего в поддержку правительства, который оправдывал нападки на орден и восхвалял Филиппа Красивого, "защитника веры и поборника Церкви", который "показал раны Церкви Христа, чтобы она могла исцелить их и изгнать гнилую плоть из тела Церкви". Но это была пустая риторика, которая не могла скрыть того факта, что в начале мая ситуация складывалась в пользу тамплиеров.