СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

С горечью и беспокойством смотрел на эти кадровые изменения в МИДе его бывший руководитель Андрей Андреевич Громыко. «В МИДе Шеварднадзе устроил настоящую экзекуцию профессиональным кадрам только потому, что многие дипломаты не пели ему „аллилуйя“, сохранили достоинство и не лакействовали… Ему достался знающий профессиональный корпус дипломатов, а он ведет себя как в отделении милиции» [1943].

Вместе с тем, по свидетельству некоторых бывших дипломатов, новый министр иностранных дел учился быстро, на лету схватывая и премудрости дипломатических процедур и информацию.

В частности, Г. М. Корниенко отмечал, что и «технику дипломатии новый министр освоил довольно быстро. Что, однако, к сожалению, и в последствии стало более характерными для Шеварднадзе, недооценка им настоящего профессионализма в дипломатии, игнорирование дипломатических знаний и опыта, если только они не служили его представлению о целесообразности или нецелесообразности какого — то действия в данный момент»[1944].

Оценивая Громыко и Шеварднадзе как дипломатов, обычно обращают внимание на одну важную деталь. Громыко, который знал английский язык, и полвека провел на дипломатической службе, никогда не пользовался синхронным переводом, предпочитая иметь запас времени, чтобы отреагировать. Шеварднадзе, не знавший иностранных языков, — как пишет B. А. Кузьмин, — с первого дня работы в качестве министра иностранных дел, признавал только синхронный перевод. Видимо внутренняя интуиция позволяла ему компенсировать потерю информации при переводе. А тратить лишнее время было не в его правилах[1945].