Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Сторонники Халкидона нашли доступ к царице Зинониде и требовали возвращения Элура в ссылку. От греха подальше тот покинул столицу и по дороге в Александрию собрал в Эфесе местных епископов на Собор и объявил их епархию свободной от власти Константинопольского патриарха, как будто никакого Халкидона не было вовсе. Бывший митрополит Эфеса Павел, низложенный патриархом Акакием за монофизитство, был восстановлен Тимофеем на кафедре, чем египтянин еще раз продемонстрировал свои права предстоятеля второй кафедры в Кафолической Церкви. Эфесские епископы клялись в своем послании императору, что исповедание, изложенное в «Энциклионе», принимается ими свободно и благочестиво, и тут же анафематствовали Халкидон[1051].

По уговору Элура император освободил из-под стражи Петра Белильщика (465—466, 474—475, 475, 482—488) и назначил его на вакантную после смерти патриарха Юлия (466—474) Антиохийскую кафедру. Тот немедленно потребовал включить в Трисвятое свое «Распныйся за ны…», чем вызвал всенародные волнения[1052].

Вернувшись в Александрию, Элур удалил с кафедры благочестивого Тимофея Салофакиола, смиренно ушедшего в монастырь в Канопе, где некогда предавался монашеским подвигам, восстановил имя Диоскора в диптихах Александрийской церкви и торжественно перевез останки этого патриарха в серебряной раке. Это было роковое событие. За 15‑летний срок своего патриаршества Тимофей Салофакиол умиротворил мятежную Александрию, и хотя монофизитская оппозиция не исчезла, но бурные проявления недовольства с ее стороны прекратились. И если бы не желание Василиска опереться на монофизитов, то вполне возможно, что добрый и мудрый Тимофей Салофакиол примирил бы «умеренных» монофизитов с Халкидоном, что позволило бы в недалеком будущем удержать Египет под властью Римского императора и обезопасить эту территорию от арабских нашествий[1053].

«Энциклион» был встречен восторженно и Иерусалимской церковью, патриарх которой Анастасий (458—478) торжественно подписался под ним. Казалось, планы Василиска реализуются. Но он забыл, что после 28‑го правила Халкидона весь Восток не стоил ничего, если его не поддерживает Константинополь.

Тимофей Элур и прочие вожди монофизитства еще мечтали собрать Вселенский Собор в Иерусалиме, низложить ненавистного им Акакия, поставив на патриаршее место Феопомпа, занимавшего при дворе должность магистра оффиций, и окончательно ниспровергнуть Халкидон. Но вести из Исаврии о воссоединении Зенона с Иллом и Трокундом и волнения в столице заставили Василиска срочно менять планы и снаряжать новую армию для борьбы с ними. Нуждаясь в деньгах, Василиск пошел на очередной непопулярный поступок – наложил руку на церковное имущество. Волнения в Константинополе перешли в открытый многотысячный бунт, прошедший под эгидой защиты православной веры от императора-еретика. Патриарх Акакий приказал убрать в траур Софийский собор. Василиск тут же велел членам сената прекратить всякие связи с Акакием, но эта мера уже ничего не могла дать: святой подвижник Даниил сошел со своего столпа и возглавил халкидонитов[1054]. Отовсюду к дворцу шли горожане и монахи, чтобы низвергнуть Василиска с царского трона[1055].