Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

О личной жизни семьи Василиска также едва ли можно сказать нечто положительное. Показателен такой факт. Будучи женат на Зинониде, ставшей теперь царицей, Василиск предоставил свободный доступ к ней Армату. Через короткое время у Зинониды и Армата возникли более близкие отношения, чем того желал бы царь, и царица решила помочь своему любовнику подняться по карьерной лестнице. Ласками она уговорила своего ни о чем не подозревающего мужа предоставить их родственнику приличную должность, что вскоре и произошло. Став эпархом столицы, тот легкомысленно упивался богатством и почетом, наряжался Ахиллесом и при этом отличался какой-то болезненной жестокостью[1041].

А что же свергнутый царь? Участь его печальна. «Я бежал, я скитался, я не мог найти успокоения в бедах моих у тех, от которых надеялся получить облегчение в моей горькой доле», – круг за кругом неслось в голове Зенона, когда волей судьбы ему пришлось искать спасения[1042]. Бегство на родину не прибавило ему шансов на выживание. Не желающий мириться с тем, что где-то ходит Зенон – вечный и живой упрек Василиску в узурпации престола, новый царь направил полководцев Илла и Трокунда в Исаврию, чтобы захватить и казнить Зенона. Вступив в эту горную местность, те осадили Зенона в одной из крепостей, и уничтожение его казалось вопросом дней. Единственным утешением Зенону в эти дни была память о счастливых предсказаниях св. Даниила Столпника, согласно которым ему надлежало вновь вернуться на царство, и неоднократные видения святой мученицы Феклы, покровительницы Исаврии, в которых она побуждала его идти походом на Константинополь, обещая ему свои святые молитвы[1043].

В это время произошло событие, совершенно перечеркнувшее клятвы верности Василиску со стороны исавров. Новый царь решил сделаться популярным на волне ненависти константинопольцев к исаврам, пришедшим на смену готам, но столь же нелюбимым национальной партией и византийцами, как и бывшие прежде них германцы. Впрочем, объективно у него и не было большого выбора – исавры сидели на всех важнейших постах, и управлять государством в таких условиях было крайне нелегко. Поэтому Василиск спокойно «пропустил» страшное истребление исавров в Константинополе, последовавшее сразу после его воцарения, а затем и более мелкие стычки, неизменно заканчивавшиеся убийством его недавних союзников.

Получив известия из столицы о происходящих событиях, щедро осыпанные деньгами Верины, Илл и Трокунд не стали сомневаться и перешли на сторону своего соплеменника. Предполагают также, что и часть столичной аристократии, видя, как быстро Василиск умудрился испортить со всеми отношения, тайно приказала полководцам вернуть эксцаря обратно. Как ни покажется странным, но на время сошлись интересы и германской, и национальной партии: обе были недовольны Василиском. Ободренный случившимся, Зенон уже не думал о спасении, а собирал исавров в поход на Константинополь и в поисках союзников направил послание Теодориху Косому, в котором просил помощи. Впрочем, Илл решил подстраховаться и оставил в Исаврии, где, видимо, его влияние было выше, чем у Зенона, в заложниках брата последнего Лонгина, который оставался в руках Илла до 485 г.[1044]