Любовь и память
- Автор: Нечай Михаил Потапович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Юрий Афанасьевич Саенко
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Любовь и память». Краткое содержание книги:
Роман во многом автобиографичен, написан достоверно и поэтично.
Мичман поручил это дело Сагайдаку и Давыдову.
Гордей и Григорий меж кустами сбежали вниз, а на дорогу вышли по-матросски, вразвалку, остановились посреди дороги, держа наготове автоматы. На поясе у них висело по нескольку гранат. А находившиеся в засаде приготовились к бою. Нарастало напряжение, и все услышали спокойный, хрипловатый голос Леонтьева:
— Без моего сигнала огонь не открывать! Всем следить за колонной.
Пять машин оторвались от колонны, которая заметно замедлила движение. Перед Сагайдаком и Давыдовым танки остановились, из каждого выбралось по одному человеку, и все цепочкой подошли к ним. Вдруг Сагайдак сорвал с головы бескозырку и, повернувшись лицом к своим, энергично замахал ею.
— Наши! — облегченно вздохнул Леонтьев. — Идем!
— Погоди, Виктор, минутку, посмотрим, что будет дальше, — сказал Бабичев. И тут же добавил: — Да, наши. Обнимаются с хлопцами.
Десантники побежали вниз. Гордей шагнул им навстречу, отыскал взглядом Лесняка и крикнул:
— Мишко! Скорей сюда! Взгляни-ка, кого я в плен взял! Вот это чудеса!
Михайло сорвал с себя рюкзак, ткнул его в руки Голубенко и со всех ног побежал вперед, увидев, что за спиною Сагайдака, широко улыбаясь и удивленно покачивая головой, стоял Василь.
Младший брат вихрем налетел на старшего, чуть не сбив его с ног, обхватил обеими руками.
— Вот это так встреча!
Вытирая в уголках глаз слезы, Василь говорил:
— Похоже на сон, ни дать ни взять… Спешил к самураям в Юки, а попал в Сухаревку. Вижу Гордея — глазам не верю… Спрашиваю: «Ты что здесь делаешь?» А он мне как бы между прочим: «Прогуливаемся здесь с вашим Михайлом». Я был уверен, что он шутит, а тут смотрю — ты бежишь. Ну и кино-о! Как же вы ухитрились раньше нас сюда прискакать?
— А мы напрямик, через Японское море, — смеется Михайло. — Так, оказывается, ближе…
— Спасибо нашей артиллерии и летчикам — они славно потрудились, раздолбили бетонные укрепления самураев, — сказал Василь. — Да и ваши береговые батареи здорово подсобили. Иначе мы так скоро не пробились бы. Говорят, у них тут было что-то вроде линии Маннергейма, только в бо́льших масштабах… — И спохватился: — Последние новости слышали? Передовые войска Забайкальского фронта сегодня утром подошли к западным склонам Большого Хингана, а мобильные части уже перемахнули через хребет и вышли на Центрально-Маньчжурскую равнину. Вот это молодцы! Таких переходов и Суворов не знал…
— Значит, у вас и бои были? — спросил Гордей.
— Ого! Еще какие! — ответил Василь. — Огрызаются самураи бешено. Но мы им так дали прикурить, что начали пачками сдаваться в плен. Правда, и в эту ночь две стычки были… За нами — вон видите? — кавалерия идет… И мы и они приданы стрелковой дивизии…
Тем временем командование колонны — подполковник и два майора, — стоя на обочине дороги, вели разговор с Леонтьевым и двумя мичманами. Один из майоров позвал туда и Василя.
— Пойдем послушаем, что там решают, — сказал старший брат.
Подошли к ним, и подполковник с улыбкой спросил:
— Что, капитан Лесняк, младший брат старшего обставил? Наши матросы и здесь ворон не ловят, спасибо им.
Из разговора Михайло понял, что стрелковая дивизия еще с вечера получила от командования фронта информацию об успешной высадке десанта в Юки. Поэтому передовая колонна так открыто и торопилась в город.
К Леонтьеву подошел радист и передал радиограмму из Владивостока. В ней был приказ приступить к исполнению второй части операции. Это означало, что, не теряя времени, отряд должен десантироваться в порту Расин, находящемся километрах в восемнадцати южнее.
Армейские офицеры сказали, что оставят в. Юки небольшое подразделение для охраны, а вся колонна немедленно двинется дальше по шоссе на Расин.
— Посоревнуемся, кто из нас будет там раньше, — с улыбкой сказал Леонтьев. — Танкисты и кавалерия по суше или мы — по морю?
— Согласен, — пожимая руку Виктору, сказал подполковник.
— Давай прощаться, Мишко, — сказал Василь. — Береги себя и помни, что скоро конец войне, и досадно было бы сейчас… после всего…
— И ты помни об этом.
Они крепко обнялись.
XX
Десантники вернулись в порт, когда солнце поднялось довольно высоко. Как только закончилась посадка, катера быстро выбрались на внешний рейд и взяли курс на Расин.
Десант в Юки оказался удачным, установлен контакт с армейскими частями, и это сразу же подняло у всех настроение. Но никто не знал, что ожидает их в Расине, и это, естественно, всех беспокоило. К тому же Сергей Овчаренко высказал мысль, которая волновала каждого: