Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
— Единственная хорошая новость заключается в том, что нам удалось захватить по крайней мере одного из агентов Клинтана живым, — продолжил Уэйв-Тандер. — Конечно, это была всего лишь слепая удача. — На самом деле, это были снарки Совы и способность Мерлина Этроуза пробежать половину Теллесберга под покровом темноты со сверхчеловеческой скоростью, но, опять же, это было то, что он не мог очень хорошо объяснить всему совету. — Нам всем повезло, что капитан Этроуз случайно оказался возле патентного бюро и заметил фургон, приближающийся к зданию. Если бы он не заподозрил неладное и не одолел водителя прежде, чем тот смог добраться до детонирующего механизма…
— У капитана Этроуза, похоже, действительно есть талант к такого рода вещам, не так ли? — заметила Шарлиан, намеренно повысив голос, чтобы поднять настроение, и повернула голову, чтобы улыбнуться стражнику с сапфировыми глазами, стоящему сразу за дверью зала совета.
— Полагаю, при случае он оказался в меру полезным парнем, — рассудительным тоном согласился Кайлеб.
— Стараюсь, ваше величество, — уважительно ответил Мерлин, и весь совет рассмеялся. От простого телохранителя, возможно, и не ожидали бы такого ответа императору в большинстве королевств, но это был Чарис, телохранителем был Мерлин Этроуз, и они нуждались в этом очищающем смехе.
— В любом случае, ваши величества, — сказал Уэйв-Тандер, — единственный человек, которого нам удалось поймать, ни в малейшей степени не скрывал, кто он такой, почему он здесь находится, или даже кто его послал. На самом деле, мастер Андерс гордится тем, что был лично выбран великим инквизитором в качестве одного из своих ракураи. Его единственное сожаление, похоже, заключается в том, что он был схвачен до того, как покончил с собой, взорвав патентное бюро и как можно больше людей, которые в нем работали, в частности, отца Пайтира, и он хвастался всем, кто слушал, что он и его товарищи были только первой волной атак, которые Клинтан намеревается начать.
На этот раз смеха не было, и лица всех сидящих за столом посуровели.
— Я полагаю, что в конечном итоге чего-то подобного следовало ожидать, учитывая, как они из раза в раз терпели неудачу в регулярных военных столкновениях с нами, — тихо сказал Пайн-Холлоу. — Учитывая время, я полагаю, что, вероятно, именно Марковское море на самом деле подтолкнуло Клинтана к этой стратегии.
— Я согласен, ваши величества, — сказал барон Айронхилл с мрачным выражением лица. — Конечно, никому из нас это никогда не приходило в голову, поскольку мы склонны думать о войнах как о чем-то, в чем вы пытаетесь свести к минимуму резню среди гражданских лиц и невинных прохожих. Мы должны были помнить, что, насколько это касается Клинтана, для него в Чарисе нет «невинных свидетелей». Ему наплевать, кого он убивает.
С последним предложением его голос стал жестким и уродливым, и не только из-за кровавой бойни, которую устроила операция «Ракураи» Клинтана. Официальное сообщение об убийстве сэра Гвилима Мантира и его оставшихся людей также достигло Теллесберга. Фактическая версия их смерти, которую инквизиция изо всех сил пыталась подавить в Хейвене и Ховарде, прибыла в Теллесберг благодаря крошечному, очень скрытному, чисто пассивному удаленному датчику Мерлина Этроуза, который был развернут в пределах видимости Площади Мучеников. Этот пульт видел последний жест неповиновения Гвилима Мантира, и пропагандистские листовки, распространявшиеся по всем государствам материка, содержали подробное изображение плевка Мантира, попавшего Клинтану в лицо, чтобы опровергнуть утверждение великого инквизитора о том, что Мантир признался во всех преступлениях и богохульствах, выдвинутых против него.
И все же этот пульт также зафиксировал агонию, с которой умерли эти чарисийцы. Айронхилл этого не видел, но ему и не нужно было видеть. Кайлеб и Мерлин видели это, движимые своей преданностью Гвилиму Мантиру, и от всего сердца желали этого не делать. Шарлиан — возможно, более мудрая, чем любой из них, — отказалась смотреть. Она чтила бесстрашное мужество Мантира, но все же предпочитала помнить его таким, каким он был, не омраченным и не запятнанным ужасной смертью, которой он умер.
— Ты, конечно, прав, Алвино, — сказал теперь Кайлеб. — И мы будем следить за подобными попытками, уверяю вас. Я просто молюсь, чтобы мы могли защитить себя от такого рода вещей, не превращаясь сами в какую-то подавляющую тиранию.