Насколько прочно Основание

— И мы, Шарлиан Адел Алана Армак и Кайлеб Жан Хааралд Брайан Армак, — сказала Шарлиан ясным, но мягким голосом, — принимаем вашу клятву. Мы обеспечим защиту от всех врагов, верность за верность, справедливость за справедливость, верность за верность и наказание за нарушение клятвы. Пусть Бог судит нас и наших, как Он судит вас и ваших.

На мгновение воцарилась напряженная тишина, когда все трое посмотрели друг другу в глаза, их руки все еще были соединены поверх Писания. Затем Кайлеб прочистил горло.

— Был день, — сказал он юному князю, стоящему перед ним на коленях, — чуть более трех лет назад в этом месяце, когда другой князь Эмерэлда по имени Нарман преклонил колени там, где вы находитесь сегодня, ваше высочество. Он пришел как побежденный враг, предложив лучшие условия, какие только мог, для своего Дома и своего народа, зная, что мы с женой, как его заклятые враги, вполне могли потребовать взамен его голову. Он все равно пришел, несмотря на эту опасность, опустился на колени на ту же подушку и поклялся той же клятвой, что и ты сегодня. Я воспитывался всю свою жизнь, зная, что Эмерэлд был врагом Чариса. Между нами были десятилетия шпионажа и маневрирования в поисках позиции и — наконец — война. У нас были все причины ненавидеть друг друга, и очень мало причин не ненавидеть.

— В прошлом месяце этот князь умер. — Кайлебу пришлось сделать паузу и снова прочистить горло, и, несмотря на это, его голос был хриплым, когда он продолжил. — Он умер, защищая свою жену — и твою мать — своим собственным телом. Он погиб от рук убийцы, который убил тридцать семь других людей с помощью той же бомбы. Он умер, сражаясь со всем своим удивительным умом и мудростью на стороне меня и Шарлиан в течение трех лет. Сражался за то, во что верил, за то, что любил… и за то, за что отдал свою жизнь. И мой враг на всю жизнь умер не просто как наш вассал, но как мой друг, мой союзник и мой брат. Еще через несколько лет мой младший брат женится на твоей старшей сестре, но знай — наши Дома уже соединены, и в то время, как Шарлиан и я плачем, призывая твоего отца идти с Богом, мы радуемся, приветствуя тебя на троне, который ты сейчас занимаешь. Я знаю, как сильно твой отец любил тебя, Нарман Гарейт, и я знаю, как сильно ты любил его. Помни о нем, как и мы, и следуй примеру, который он подал тебе. Если ты сделаешь это, ты станешь не просто князем, которого будут уважать и которому будут повиноваться, но человеком, которого будут любить и прославлять.

Молодой человек, которому только через четыре пятидневки исполнилось бы шестнадцать лет по Сейфхолду — четырнадцать с половиной по годам Старой Терры — пристально посмотрел на своих императора и императрицу. Затем он наклонил голову, уткнувшись лбом в их сцепленные руки, пока Шарлиан не убрала свою руку и не положила ее на его темные вьющиеся волосы. Плечи Нармана Гарейта слегка дрогнули, и улыбка императрицы дрогнула, когда она погладила его по волосам. Затем она глубоко вздохнула.