Дочь Вороньего Короля

— Ты даже не представляешь, как же давно я хотела сделать это! — воскликнула Мислия, протягивая в сторону Лариэса свободную руку. — Сейчас ты сдохнешь, гаденыш.

— Стой, — принц подошел к обрыву и замер над Лариэсом, глядя на того сверху вниз.

Мислия, ворча отошла на пару шагов назад и занялась своей раной, а Таривас на лице которого вновь застыла его любимая элегантная улыбка, продолжал смотреть на вассала.

— Кто бы мог подумать, что все так обернется, верно? — сказал он, наконец. — Ты всегда был излишне принципиален, ага.

— Ваше… высочество, — Лариэс почти что сумел найти вторую точку опоры, но камень, за который он схватился левой рукой, неожиданно обломился и снова от падения его удерживала лишь правая рука. — Это… неправильно.

— История нас рассудит, — пожал плечами его сюзерен. — Вот только ты этого уже не увидишь. Знаешь, как следует поступать с собакой, которая посмела укусить хозяина?

Лариэс широко раскрытыми глазами смотрел на человека, которого столько раз выручал из передряг, с которым делил радости и тяготы, ради которого совершал поступки, тяжким грузом ложившиеся на его совесть. На человека, бывшего для него всем, ставшего смыслом жизни и самой жизнью. На человека, который сейчас изучал его, точно шелудивого пса, которого следовало прикончить, чтобы не мешал.

«Неужели я всегда был для него лишь верным цепным псом?» — в отчаянии подумал юноша.

Таривас угадал эту последнюю его мысль.

— А как же иначе? Неужели, Лар, ты хоть на миг мог подумать, что я сочту ублюдка ровней себе — истинному ветророжденному? Нет, мой милый друг, ты всего лишь удобный инструмент, которым можно было пользоваться. Жаль, что встреча с дочкой Вороньего Короля сломала тебя — найти замену такому хорошему исполнителю будет непросто… — Он сокрушенно покачал головой и развел руками, — А ведь тебе всего-то и надо было, что отвернуться и перетерпеть, как в прошлые разы. Это, кстати, спасло бы жизнь твоих гвардейцев, которые ждут нас у подножия горы.

У Лариэса из глаз потекли слезы, а желудок скрутило от ужаса — не за себя, а за товарищей.

— Но почему? — выдавил он из себя.

— Неужели не понимаешь? — вздохнул принц. — Ладно, так и быть, поясню, тем более что это не займет много времени. Если бы ты вернулся с нами, то все было бы хорошо, я уверен, что мой верный Щит сумел бы все разъяснить как надо. Они бы поверили — солдаты слишком сильно любят и уважают тебя. Но из-за твоего упрямства вниз сойдем лишь мы с Мислией, а потом к нам присоединятся Тени. Это вызовет ненужные вопросы, отвечать на которые я не желаю. Надеюсь, все понятно?

«Куда уж яснее», — промелькнуло в голове у Лариэса, который почти сумел уцепиться за скалу второй рукой.