«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Попутно Иннокентий III слегка приструнил и Киликийского царя. Разумеется, ему были приятны послания армян, в которых царь и католикос наперебой изъявляли свою покорность Римской церкви и называли ромеев «врагами Креста». Однако, когда Левон II, утомленный опекой римских легатов и рыцарейхрамовников, попытался пожаловаться папе, тот быстро урезонил его и приказал во всем слушаться его посланников[1111].

Правда, Германский король пока не особенно принимал рецепты Римского епископа. И было отчего: в Палермо его ждал приятный сюрприз – дочь императора Исаака II Ангела Ирина, «кроткая голубка» и «роза без шипов», как ее звали современники, вдова герцога Рожера V Сицилийского. Опытный Генрих VI не упускал такие возможности, а потому в 1195 г. обручил ее со своим братом герцогом Швабии и будущим королем Германии Филиппом Швабским (1177—1208). А в 1997 г. состоялось и бракосочетание. Этот брачный союз обеспечил Германии и династии Гогенштауфенов права на Византию по женской линии, что, как мы увидим, будет иметь решающее значение в политическом калейдоскопе грядущих событий[1112].

Но и сейчас германец не дремал. Прознав о слабостях нового царствования, он объявил земли от Диррахия до Фессалоники своими территориями, ссылаясь на то, что некогда их покорили сицилийские норманны, а он, как новый повелитель Сицилии, получил их по праву преемства. Более того, немецкое посольство известило Константинополь, что мир между двумя державами может быть заключен на строго определенных условиях. Византийцы обязаны выплатить громадные средства в качестве возмещения за все неудобства, которые они чинили германцам со времен императора Мануила I Комнина, а также немедленно отправить армию в Левант на помощь оставшимся в ней крестоносцам. Конечно, это было изначально невыполнимое требование, поражающее к тому же своим донельзя дерзким тоном и более чем оскорбительным обращением Генриха VI в адрес Алексея III[1113].

Положение Византийского государства усугублялось еще и тем, что никаких союзников в тот момент у него не было. Генуэзцы потерпели поражение в войне с Пизой и были ослаблены внутренними раздорами. Пизанцы и венецианцы с 1196 г. стали определенно на германскую сторону, чему немало способствовала непродуманная политика Константинополя. Напротив, Германский король в самых изысканных выражениях подтвердил привилегии Венецианской республики, данные Фридрихом I Барбароссой, в то время как Алексей III медлил с подтверждением договора, заключенного с Венецией его несчастным братом. Естественно, что в таких условиях византийцы не могли рассчитывать на помощь венецианцев – то, что они не начали открытой войны, уже можно было считать редкой удачей[1114].