Средневековые цивилизации Запада и Востока

Происходящие изменения нашли отражение в формировании новых представлений о сословном делении общества. В первой половине XI в. Адальберон Ланский использует трехчастную модель для описания общества: «молящиеся», «воющие» и «работающие». Этот образ был очень популярен, подчеркивая иерархию и взаимозависимость сословий.

Аргументы сторонников «феодальной мутации» дополнялись удачными терминологическими находками. Пьер Тубер, фиксировавший перегруппировку жителей окрестностей Рима вокруг замков, возведенных баронами почти единовременно, подобрал этой ситуации удачное наименование «озамкование» (incastellamento), аналогичные процессы были обнаружены историками в разных частях Западной Европы около Тысячного года. Робер Фоссье видел принципиальное изменение не в столько в появлении новых социальных групп, сколько в формировании плотной сети новых ячеек — базовых социальных структур, охватывающих всю территорию Европы. Во избежание путаницы он подобрал для этого явления термин, в равной степени чуждый и нам, и людям Средневековья — «объячеивание» (encelulement). Средневековый крестьянин оказывался включенным в несколько ячеек, границы которых накладывались друг на друга: приход, сеньория, сельская община, деревня, на которые могли надстраиваться более сложные структуры. С точки зрения исследователя, в каролингскую эпоху население не имело такой прочной укорененности в пространстве, возможно, вообще не зная устойчивых деревень. Углубляя эту идею, ее сторонники говорили, что Средневековье как феодальную эпоху следует начинать с X в., характеризуя каролингский период как «карикатурно-античный».

Теория «феодальной революции», определявшая социальную причину быстрых изменений, привлекала и тем, что позволяла связать воедино процессы, происходившие, казалось бы, в разных сферах жизни. Но со временем эта концепция подверглась острой критике. «Антимутационисты» утверждали, что изменения шли не столько революционным, сколько эволюционным путем, причем отнюдь не по единому сценарию. Термины и явления, трактующиеся как новации Тысячного года, были присущи каролингскому обществу, которое предстает не как «карикатурно-античное», но скорее как «первый феодальный период». Они уточняют, что схема «трех сословий» появилась раньше и отнюдь не была единственно возможным объяснением общественного устройства. Они утверждают, что так называемое «феодальное право», записанное лишь в конце XII в., не столько резюмировало три столетия эволюции социально-политических отношений, сколько отражало волю позднейших государей, стремившихся привязать к себе мир рыцарей. И, пожалуй, наиболее серьезным уточнением, внесенным в концепцию «феодальной революции», явилось перенесение внимания с социальных слоев и групп, которым якобы соответствовали определенные термины источников, на реальных участников социально-политических процессов.