Страсти и скорби Жозефины Богарне
- Автор: Галланд Сандра
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Аркадия
- ISBN: 978-5-906986-54-2
- Переводчик: Александр Авербух
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Страсти и скорби Жозефины Богарне». Краткое содержание книги:
— Ты должен притопнуть, когда приближается ее величество, — наставила его мадам Кампан. — А лакеи?
Она осмотрела толпу пажей, лакеев и мужчин в зеленых сюртуках, красных камзолах и черных панталонах. Задевая саблями мебель, все они вытянулись по стойке «смирно».
— Как только объявят, что в зал войдет ее величество, вы должны раскатать ковер.
Я терпеливо ждала.
Так мы прошли через вестибюль к первой гостиной (благосклонно кивая пажам, ожидающим приема гражданам и офицерам на дежурстве), вторую гостиную (все вскакивали и кланялись: адъютанты, офицеры и их жены, гофмейстеры, казначей, конюший). Наконец мы оказались в зале, где мне надлежит принимать наиболее почетных гостей.
— Для императора и императрицы следует открывать обе двери, — объяснила мадам Кампан лакеям, расставлявшим мебель: кресла — для Бонапарта, его матери и меня, стулья — для княгинь, табуреты — для всех остальных.
— Ваше величество, — прошептала мадам Кампан, увидев, что я собралась присесть на ближайший табурет, — императрица никогда не должна…
4 июля, очень жарко
Кто бы мог вообразить, что жизнь императрицы так тяжела? Например, переходить из одной комнаты в другую надо в сопровождении двух пажей (завитых и в одежде, украшенной лентами): один идет в шести шагах впереди, другой несет сзади мой шлейф.
— Готовы? — шепчу я, ибо прежде чем я сделаю шаг, надо их предупредить, а не то мы можем столкнуться или окажется, что я иду слишком быстро.
5 июля
Мсье Депрео, учитель танцев, вне себя от отчаяния: Бонапарт хочет, чтобы он за несколько недель превратил нас в истинных аристократов.
— Легко сказать, труднее сделать, — жалуется мсье Депрео.
Впрочем, жалуются теперь все. У всех все болит от постоянных занятий, все только сейчас учатся правильно ходить, снимать шляпу, кланяться.
— А разве император не?.. — растерянно спросил мсье Депрео.
Бонапарт только презрительно усмехнулся, услышав, что ему тоже следует брать уроки у учителя танцев.
— Я создал себя сам! — заявил он, не погрешив против истины. Я заметила, однако, что в последнее время Бонапарт все чаще запирается вместе с Тальма — и двигается теперь чуть более изящно, чем прежде. То и дело вижу, как он смотрит на себя в зеркало, проверяя, верную ли позу принял.
12 июля, ближе к вечеру
Боже мой, что за развлечение! Бонапарт сидел на своем троне, я — на своем (к счастью, они довольно мягкие). Княгини — Гортензия, Жюли, Элиза, Каролина и Паулина — на табуретах. Князья Жозеф и Луи вместе с офицерами стояли по стойке «смирно» по обе стороны от нас. Затем процессия двинулась: мои фрейлины, маршалы и генералы со своими женами (кое-кого била дрожь), министры и прочие чиновники — все в придворном платье. Сначала к трону подходили дамы и делали реверанс; затем — господа, те кланялись. Все это время мсье Депрео стоял в сторонке и шептал:
— Плечи назад, локоть вверх, подбородок вперед! Расслабьтесь!
Я едва удерживалась от смеха, а Бонапарту оставалось только сидеть неподвижно, ибо все это растянулось довольно надолго. Периодически он давал мсье Депрео знаки ускорить процедуру — не может же он потратить на это целый день! — и темп ускорился настолько, что мужчинам пришлось бежать к трону, быстро складываясь в глубоком придворном поклоне, а затем — тоже бегом — возвращаться обратно, натыкаясь на следующего бегущего.
19 июля
Выстрел пушки оповестил об отправлении Бонапарта в поездку по северным районам страны. Я остаюсь в Париже одна, если не считать нескольких сотен придворных и служащих. Признаться, я в растерянности. Дворцовое хозяйство превратилось в огромного неукротимого зверя.
— Такова моя работа, ваше величество, — сказал мне мсье д’Арвиль (по прозвищу «граф Этикет»), вручая мне расписание на день: приказ, куда мне маршировать.
21 июля, ближе к вечеру, Сен-Клу
Меня жестоко обманули: граф Этикет — не мой слуга, он мой тюремщик! Он присутствует на каждой аудиенции, расположившись позади моего кресла. Стоит мне сделать малейшее движение, как он протягивает руку, чтобы помочь, ибо в соответствии с этикетом только от него я могу принять помощь, независимо от количества других протянутых ко мне рук. Этот человек — самый высокопоставленный служитель моего двора.
— Это большая честь — служить вам, — официально говорит он мне при каждом удобном случае.
Сегодня утром я вспомнила, что надо подрубить мою новую кашемировую шаль. Я прошла по двум залам и нашла Агату, хорошую рукодельницу. Граф Этикет тут же не преминул напомнить, что все приказы слугам я должна отдавать через него и только через него: в противном случае я «компрометирую достоинство трона».