Я уйду с рассветом [Vi salverò/Once More Into the Breach]

Мы двигались на юг, против течения Луары, пока не достигли того места, где река соединялась со своим левым притоком, Алье, и далее последовали на юг вдоль него.

Мы миновали Мулен, а также несколько маленьких деревушек, безмолвных и покинутых, и объехали брошенные блокпосты. Лес становился все гуще, протекавшая по долине река то расширялась, то сужалась. На некоторых участках посередине реки песчаные отмели образовали небольшие островки и полуострова — там, где помельче. Река, извиваясь, несла свои воды сквозь пойменный лес, но по мере приближения к Виши ее русло постепенно расширилось и выпрямилось.

К полудню мы добрались до места и припарковались в переулке на окраине города.

— Возможно, уезжать придется в спешке, — предостерег я Шарлотту, когда она пошла выводить из строя машину.

На ее лице отразилось сомнение:

— Но все-таки лучше потратить несколько минут, чем рискнуть, а потом прийти и обнаружить, что скорую угнали…

Я сдался и, пока она откручивала крышку распределителя, незаметно забрался в кузов. Отто забарабанил обрубком хвоста. Я положил руку ему на голову и протянул Вильгельму винтовку. Он посмотрел на меня вопросительно, и я пояснил:

— Мы спрятали скорую в укромном месте, но бог весть, кто забредет в этот переулок.

Он кивнул и отрывисто обратился к собаке по-немецки. Услышав команду, Отто моментально переменился: из ласкового домашнего любимца он, весь подобравшись, превратился в служебного боевого пса.

Я вылез из кузова, закрыв за собой дверцы. Шарлотта обогнула грузовик.

— Не знаете, где находится библиотека?

Она покачала головой:

— Нет, но думаю, что в центре города. Мы направимся туда и будем спрашивать дорогу, если понадобится. Смотрите в оба. Здесь у милиции репутация хуже, чем у гестапо.

Мы осторожно пробирались по улицам города, замершего в предчувствии беды. Подозрительность, стыд и ликование в разной степени отпечатались на лице каждого встречного.

Пожилая женщина при виде нас резко окликнула троих мальчишек, игравших с обручем и палкой. Те замерли, обруч хлопнулся на землю, а они уставились на нас. Старушка позвала их во второй раз, и они, проскочив мимо ее юбок, бросились под ненадежную защиту дома. Она последовала за ними и заперла дверь.