Я уйду с рассветом [Vi salverò/Once More Into the Breach]

Мы ворвались под защиту деревьев, с треском ломая молодую поросль. Истребители пронеслись у нас над головами. Подскочив, мы встали на месте. Из кузова послышался вой Отто.

Я выпрыгнул наружу.

— Рис!

— Оставайтесь в машине! — прокричал я, устремляясь к краю рощицы. Я приложил ладонь козырьком к глазам, всмотрелся в небо и даже пошатнулся от облегчения. — Выезжайте из-под деревьев! Это американцы. Они не станут стрелять по машине, когда увидят крест.

Самолеты кружили над нами, группируясь. Моя спутница завела мотор грузовика.

— Быстрей, Шарлотта!

— Мы застряли! Что-то попало под днище.

— Coc oen![30] — Я рванул обратно к грузовику, на ходу бросив винтовку Шарлотте; подставил плечо под металлическую решетку радиатора и, не обращая внимания на жар, ухватился за буксирную балку, толкнув ее что было силы. — Газуйте! — заорал я, перекрикивая рев надвигавшихся истребителей.

Раздался стон металла, и машина с жутким скрежетом дернулась назад, да так внезапно, что я упал на колени.

— Давайте! Давайте! Давайте!

Шарлотта включила задний ход и выехала из зарослей на открытую местность. Это случилось как раз в тот момент, когда истребители уже нависали над нами. Все четыре самолета резко развернулись и взмыли в небо, улетая прочь.

Сердце мое колотилось, я поднялся и поспешил к кабине грузовика. В кузове истошно лаял Отто.

— Вы поранились.

Шарлотта моргнула широко распахнутыми глазами:

— Что?

Я протянул руку и стер с ее щеки кровь. За скулой виднелся узкий порез, был содран слой кожи.

— У вас тут царапина.

Она вздрогнула при виде крови на моих пальцах и прижала тыльную сторону ладони к ране.

— Наверное, веткой задело. — Шарлотта откинулась и открыла дверцу. — Закрой пасть, Отто. Успокойся. — Она слезла с сиденья и, приземляясь, чуть не потеряла равновесие. — Наверное, рессора полетела.

— Это можно починить?

— Да, но… — Она взглянула мне за спину, и глаза у нее округлились.

Я повернулся и увидел, что к нам приближаются танки, джипы и много людей. Земля дрожала у нас под ногами, оглушающий грохот нарастал.

Шарлотта схватила меня за руку:

— Вильгельм…

— Мы могли бы сдать его им, но в этом нет нужды. Он всего лишь раненый солдат, к тому же без пяти минут мертвец.

Она всмотрелась мне в лицо и кивнула.

Командирский «додж» отделился от колонны и направился к нам. По обеим сторонам капота развевались красно-белые флаги, один с тремя звездами, другой — с вышитой цифрой «три». В машине стоял высокий мужчина, солнце отражалось от его полированной каски. «Додж» поравнялся с нами. Высокие сапоги офицера коснулись земли еще до того, как машина окончательно остановилась. Он устремился в нашу сторону широкими шагами. Слегка вихляющая походка выдавала человека, привыкшего много времени проводить в седле. По бокам у него висели револьверы с рукоятями, украшенными слоновой костью. Из «доджа» ему вдогонку выскочил бультерьер. Я с удовлетворением хмыкнул, когда увидел боевые жетоны на шее у собаки.