Древнеегипетская магия и медицина

В таком анатомическом дуализме для древнего египтянина вряд ли было что-то странное, коль скоро и себя самого и даже богов своих он привык постоянно мыслить вместе с двойниками «Ко»… И стоит ли удивляться тому, что сердце-эп и сердце-хэт одновременно обозначали и внутренний орган, и вместилище разума, эмоций, чувств. Одно сердце было двойником другого» (А. Л. Вассоевич. Духовный мир народов классического Востока. С. 139).

В то время как Вассоевич уверен в глубоких анатомических познаниях египтян, Вестендорф (С. 87–88) уверен в их незнании внутренних органов. Он считает (вслед за Граповым), что более древнее слово «ib» было впоследствии заменено более новым «hatj», о чем свидетельствуют и глоссы, например: «Если сердце-ib становится вялым, это значит, что сердце-hatj не говорит». Сердце играет важную роль в заболеваниях желудка. О тесной связи сердца и желудка говорит и место из биографии жреца эпохи 22 династии: «Сердце – бог, его храм – желудок»; вместе с тем, по мнению Вестендорфа, здесь отмечено и главенствующее положение сердца по сравнению с желудком. Сердце, по мнению Вестендорфа, рассматривалось египтянами как часть пищеварительного тракта, по которому пища попадала в желудок, поэтому при отсутствии аппетита сердце заставляли принимать пищу, о чем свидетельствует заголовок: «Начало лекарств, чтобы заставить сердце принять пишу». То же и в рецептах, говорящих о «лечении сердца» или «болезнях сердца»: в них речь идет часто об общих нарушениях пищеварения и об их воздействии на сердце.

Кольта и Шварцман-Шафхаузер занимают более осторожную позицию, хотя в целом их выводы близки к выводам Вестендорфа. Они отмечают (С. 91–92): «Для обозначения сердца и в связи с ним древние египтяне употребляли не только термин «hatj», но и обозначения «ib» и «га-ib». Эти понятия могли употребляться синонимично, как в конкретном, так и в переносном смысле (кроме ra-ib), но они могли употребляться и для обозначения отличных от сердца частей тела». Авторы приводят несколько примеров: «Если ты обследуешь человека с запором, его ib впало в страх/напряжение. Его лицо бледно, его сердце (ib) стучит… тогда ты должен сказать: он съел острую жареную рыбу (pEb 207 (42,8 – 43,2) = (IV 94; V 164). Стучащее ib здесь еще можно однозначно интерпретировать как сердце, хотя связь с жареной рыбой выглядит загадочной. В другом месте сказано: «Начало лекарственных средств, чтобы заставить ib принимать хлеб (pEb 284–293 = IV 96/7; V 168/9). Здесь ib выступает во втором значении – «желудок или верхняя часть пищеварительного тракта». Поскольку в связи с пищеварительным трактом употребляются и термины «hatj» и «га-ib», то следует считать, что древнеегипетский врач не мог четко отличать сердце и пищеварительный тракт. Следующие примеры, по мнению авторов, показывают, что термины «ib» и «га-ib» (а возможно, и «hatj») обозначали не только желудок, но и желудочно-кишечный тракт: «Если ты обследуешь человека, у которого страдает «га-ib» и обнаружишь, что его «га-ib» напоминает литавры, при этом он уходит и приходит под твоими пальцами. Ты должен сказать при этом: это косность пищи, не позволяющая ему есть дальше» (pEb 189 (36,17–37,4) = (IV 88; V 152). В другом месте сказано: «Когда ты обследуешь человека с запором «га-ib», то возложи на него свою руку, и ты обнаружишь его страдание, при этом его утолщения дрожат, когда (рука) с острыми пальцами находится на нем. Тогда ты должен сказать: это опухоль кала, которая еще не затвердела» (pEb 193 (38,3 – 10) = (IV 90; V 156). По всей вероятности, здесь термин «га-ib» используется в значении «живот». Авторы делают вывод: «Следует принять, что не только различие между сердцем и желудком было непонятно для древнеегипетского врача, но он не предпринимал и дальнейшей дифференциации пищеварительного тракта, которая могла бы имплицировать использование медицинского термина «желудок». То же справедливо для органов, не имеющих значения в рамках возникновения болезни (печени, легких и селезенки), поскольку считалось, что и они находились в связи с сердцем или пищеварительным трактом».