Электронная книга - «Я рисую ангелов». Краткое содержание книги:
— Рисовал не тот, кто держит кисть в руках каждый день. Если он и художник, то работает мало и редко. Или работал в последний раз давно. Или его волнует мертвое тело рядом. У него дрожит рука. Мазки неровные, посмотрите, — Сэм повернул к ним одну из фотографий. — Линия неровная, хотя рисунок обязывает провести здесь единый мазок, но он то давит на кисть сильнее, то отпускает. Халутрная работа.
Говард записал показания.
— Сможете что-то добавить? — проговорил Лок.
Сэм ответить не успел.
— Добрый вечер.
Все дружно повернулись. Теодора стояла у подножия лестницы на второй этаж. На ней был простой домашний костюм, тяжелые черные волосы она собрала в высокий хвост. Лок и Логан в унисон поздоровались. Говард быстро перевернул все фотографии и сложил их в аккуратную стопку. Теодора Барт сделала вид, что не заметила этого жеста.
— Офицеры обратились ко мне за помощью.
Синие глаза Теодоры блеснули. Сэм чувствовал, что она не верит.
— Помощью? Мне уйти?
— Вы можете остаться, мисс Барт, — проговорил Лок. — Мы закончили.
Офицер достал из внутреннего кармана куртки визитку и протянул его художнику.
— Пожалуйста, если вам придут в голову еще какие-то мысли по этому вопросу, позвоните мне. Звоните в любое время, я поздно ложусь.
Самуэль взял визитку, внимательно ее изучил и положил на стол.
— Конечно, офицер Лок. В рабочее время вы всегда сможете найти меня в мастерской. Вечерами я дома. А завтра мы устраиваем ужин. Если захотите, можете присоединиться. Ты же не против, дорогая?
— Какая женщина в здравом уме будет против присутствия привлекательных мужчин на семейном торжестве? — рассмеялась Теодора. — Завтра в семь, джентльмены. Не обязываем вас, но будем рады.
Говард и Рэй переглянулись. Сэм следил за ними, чуть прищурившись. Когда фото спрятали, он смог полностью взять себя в руки. И снова стал собой. Тем скандально известным художником, на чьи выставки ходили все, от детей до стариков. Его ненавидели, им восхищались. Его картины никого не оставляли равнодушным. Наверное, в этом и был секрет успеха. Исключительная способность через картины доносить эмоцию, ощущение. Даже чувство.
Когда офицеры, попрощавшись, ушли, Сэм хмуро посмотрел на Теодору.
— Зачем ты спустилась?
Она пожала плечами.
— Услышала голоса. София спит.
— Это хорошо. Прости, что тебе пришлось ею заняться. Я договорюсь с агентством, чтобы няня оставалась у нас до полуночи.
Теодора молча кивнула и обхватила себя руками. Самуэль рассматривал ее, такую простую, такую домашнюю и почему-то такую далекую в эти мгновения. Он впитывал эту женщину всеми клеточками своего тела. Не выдержав, художник встал, пересек помещение и обнял Теодору, наклонившись вперед, чтобы спрятать лицо у нее в волосах. Ростом всего сто пятьдесят пять сантиметров против его ста восьмидесяти пяти, она казалась ему фарфоровой статуэткой, которую всенепременно нужно оберегать и любить. И он был рад обманываться. Рад верить в то, что рядом с ним прекрасная и беззащитная женщина. Хотя несколько раз был свидетелем того, как Теодора ведет дела. И каждый раз признавался сам себе в том, что не хотел бы оказаться ее конкурентом.
— Поздний час, Сэм. Нужно спать. Завтра сложный день. Нам нужно подготовиться к ужину.
— Это будет лучший ужин в этом доме, любовь моя.
Глава восьмая. Говард Логан
7 апреля 2001
16 43
Решение стать полицейским каждый принимает по-своему. Кто-то продолжает династию. Кто-то влюбляется в жанр детективов и искренне верит, что так и будет каждый день. Кто-то становится свидетелем нераскрытого преступления. Или раскрытого, но такого яркого, что оно впивается в подсознание, не давая спокойно жить, пока ягнята не замолчат. А кто-то переживает личную трагедию. Родители Говарда погибли три года назад в автокатастрофе, которой не должно было быть. В которой невозможно было погибнуть. Ни следов, ни свидетелей. Никто не мог ответить на вопрос, что они делали в этой проклятой машине. Их тела были настолько изувечены, что опознание проводили по зубам, а Говарду не дали на них взглянуть. Расследование смяли еще до того, как можно было восстановить картину. Очередной «глухарь», который портит статистику полиции и оставляет родственников жертв без надежды на возмездие. Говард остался один. Гамбург, где они жили, вроде бы принял его как блудного сына, но что-то шло не так. Юноша поступил в университет, железно решив стать криминалистом, чья работа исключит возможность повторения столь глупого «глухаря». И искренне думал, что останется в Германии.