На пути к Высокому хребту [litres]

Заметив ее улыбку, раздраженная берка не выдержала и спросила:

– Чему радуешься, дура? Придут твои соплеменники и убьют тебя.

– Не убьют, – отмахнулась Рабэ.

– Почему ты так уверена в этом?

– Потому что… – Рабэ демонстративно отвернулась, выдержала хорошо выверенную паузу, которой хватило, чтобы заинтересовать берку, и продолжила нарочито безмятежным тоном: – Если бы хотели убить, то договаривались бы с вами не брать меня живой. Так что я нужна всем, и нужна живой. Для старших домов – как знамя, для молодых домов – как послушное орудие их воли. Я объединю их всех и заключу выгодный для леса договор, в котором отдельным пунктом будет прописана выдача тебя мне.

Улыбка слетела с лица берки. Она, стараясь сохранить независимый безразличный вид, спросила:

– И что ты сделаешь? Убьешь меня?

– Вот еще! Зачем мне тебя убивать? Я посажу тебя в выгребную яму с дерьмом и прикажу приковать. Там ты будешь, чтобы не утонуть, вычерпывать это дерьмо всю жизнь… Ну или если захочешь покончить с собой – утонешь, захлебнувшись в дерьме. – Рабэ зло рассмеялась. – Не правда ли, прекрасная перспектива?

Берка кинула в Рабэ маленький камешек и прошипела:

– Заткнись, тварь, а не то…

– А не то что? Что ты, грязная полукровка, можешь мне сделать? Вылизать сапоги, чтобы снискать мою милость? Пожалуй, я на это соглашусь.

Разъяренная берка вскочила, подхватила большой камень и замахнулась на Рабэ. Та язвительно рассмеялась ей в лицо. Пересилив себя, берка отбросила камень, который подкатился к ногам Рабэ.

– Сучка бледнолицая… Ты не до…

Договорить она не успела. Рабэ подхватила с земли прикатившийся камень и на глазах обомлевшей девушки с размаха ударила им себя по лицу. Из носа тут же потекла кровь, и Рабэ, не сдерживая себя, завизжала во все горло:

– Помогите! Убивают!

На поляну выскочило несколько лесных эльфаров с мечами в руках. Радж-нур огляделся и обеспокоенно спросил:

– Что тут произошло?

– Я… я… ее не трогала… Она сама… – отходя от орущей Рабэ, пролепетала берка. – Она сама.

Рабэ подняла залитое кровью лицо.

– Она кинула в меня камнем! – рыдая и размазывая кровь со слезами по лицу, причитала она. – Во-от он! – Она подняла камень и кинула его под ноги берки. – Она сказала, что я не доеду до княжества, она меня убьет.

– Врет она все! Это она сама себя ударила! Убью, тварь!

Берка в запальчивости, забыв обо всем, бросилась на Рабэ. Ударила ее носком сапога, но в тот же момент была отброшена на землю ударом кулака. Она рухнула как подкошенная и схватилась руками за живот.

– Тварь! Я приказал тебе к ней не приближаться! – злобно заорал эльфар и в ярости стал избивать девушку ногами. Удары приходились куда попало – в живот, в голову, – и берка не защищалась, лишь слабо стонала. – Землю заставлю жрать, сволочь нечистая! – распаляясь, орал эльфар.