Опричник [litres]
- Автор: Демченко Антон Витальевич
- Серия: Воздушный стрелок #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Альфа-книга
- ISBN: 978-5-9922-3319-3
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Опричник [litres]». Краткое содержание книги:
– Так откуда же вам знать, откуда я там взялся? Контактов мы не поддерживаем со времен моего «исчезновения», соответственно где я был и чем жил, вы понятия не имеете. Разве не так? Следовательно, и мое появление на открытии ателье для вас такой же сюрприз, как и для самого цесаревича.
– То есть изначально обсуждать со мной этот вопрос ты не собирался, – заключил Бестужев.
– Обсуждать? Нет. Уведомить о принятом решении… да, безусловно. Именно это я сейчас и делаю, – развел руками я.
– Принятое решение, значит… уведомить… – Валентин Эдуардович помрачнел и умолк. Надолго.
Но когда я, проклиная себя за неожиданно ставший слишком длинным язык, уже начал прикидывать, как бы вывернуться из неудобного положения, в которое я себя загнал, и извиниться перед Бестужевым, боярин наконец очнулся и окинул меня долгим изучающим взглядом. Уж не знаю, какими такими затейливыми тропами петляли мысли моего собеседника, но произнес он совсем не то, что я готов был услышать после своей короткой отповеди. По крайней мере, возмущаться моим поведением Бестужев не стал. Он лишь покачал головой и тихо проговорил:
– Самостоятельность, Кирилл, – это хорошее качество, необходимое любому мужчине и воину. Но ты должен больше доверять старшим. Ведь у них есть то, чего тебе пока недостает. Опыт. Увы, но как бы умен ты ни был, это та вещь, которая приходит лишь с годами. Не скажу, что ты часто ошибаешься, действуя по своему усмотрению, но кое-каких проблем мог бы и избежать, если бы почаще советовался со взрослыми людьми.
– Взрослыми людьми, да? – Честное слово, я сам не представлял, какой ворох картин-воспоминаний прежнего Кирилла пролетит перед моим внутренним взором после этих слов Бестужева. И вновь не удержался. Хотя сейчас меня вела вовсе не усталость и нежелание обсуждать свои решения с посторонним… пока посторонним человеком, а обида. Натуральная обида за до смерти замученного собственными родственниками четырнадцатилетнего пацана, битого жизнью так, как, пожалуй, не снилось большинству обывателей. Ни за что ни про что.
Эх, Кирюха…
– Так уж получилось, Валентин Эдуардович, что до недавнего времени взрослых людей, встречавшихся на моем пути, можно было разделить на четыре типа: тех, кто желал меня использовать, тех, кому было на меня плевать, тех, кто хотел меня убить, и тех, что уже умерли. И какой из этих категорий я, по вашему мнению, должен был бы доверять? С кем советоваться? С сумасшедшим Георгием Громовым, растившим из внука не менее сумасшедшего самоубийцу – бомбу замедленного действия, которую он намеревался рвануть под задницами ненавистных ему иезуитов? С его братьями, с подачи главы рода смотревшими на сироту-слабосилка как на пустое место? С дядюшкой, нынешним боярином Громовым, не замечавшим мальчишку до тех пор, пока тот не загремел в реанимацию с ожогами восьмидесяти процентов тела благодаря издевательствам родных деток этого ужасно занятого человека? А может, я должен был доверять его супруге, истово ненавидевшей племянника до такой степени, что однажды попыталась заживо похоронить меня в мусорном баке, зарытом в старом подмосковном карьере? Или нет, наверное, я должен был доверять старику Скуратову. Тому самому, что забыл о внуке, как только погибли его родители, и вспомнившему о родной крови, лишь когда я заявил о себе как о сильном эфирнике? Впрочем, оставим родителей и деда. Мертвые сраму не имут, а уж такие, как Скуратов-Бельский, и подавно. – Я перевел дух и договорил уже куда спокойнее: – Увы, Валентин Эдуардович, не было в моем детстве взрослых, которым я мог бы хоть в чем-то довериться, вот и соответствующей привычки не заимел. А теперь и поздно, пожалуй. Остается полагаться на свой ум и понимание, уж извините, если обидел.
– Не обидел, Кирилл, – после небольшой паузы проговорил Бестужев и невесело усмехнулся. – Хотя, признаюсь честно, ты был довольно близок к этому. Но все, что ни делается, к лучшему. Вот ты сейчас выговорился, полегчало? Можешь не отвечать, сам вижу. Ладно, закроем пока эту тему… Но прошу, Кирилл, не забывай, что я тебе не враг и не посторонний человек. Твои проблемы – мои проблемы. Я всегда тебя выслушаю и постараюсь помочь. Просто запомни это, хорошо?
– Постараюсь, Валентин Эдуардович. – Я коротко кивнул, поднимаясь с кресла.
– Ну хоть так… – пробормотал Бестужев, допил залпом коньяк и, как-то враз захмелев, махнул рукой. – Иди уже, Ольга наверняка ждет… зятек.
– Спокойной ночи, тестюшка, – отозвался я и, подхватив по-прежнему сладко дремлющего кота, открыл окно в спальню Оли.