Электронная книга - «Назад в прошлое. Между строк (СИ)». Краткое содержание книги:
— О чем ты, Лизз? Села на своего любимого конька?
В лицо ему вдруг бросилась краска, губы искривились в ироничную усмешку, которую, Элизабет никогда раньше не видела на его знакомом до последней черточки лице.
— Я и не надеялся, что ты поймешь, судя по твоей серой жизни. Ты-то сама что интересного делаешь, кроме как просиживаешь в библиотеке среди своих книжек и курсовых?
Элизабет сжала губы в упрямую линию и изо всех сил стараясь не дать воли слезам. Руки ее впились до боли в свитки на коленях, и Лизз вдруг кинула на них многозначительный взгляд, с горечью подумав, что Седрик до сих пор не знает ни о шкатулке, ни медальоне, ни об обнаруженных ей пергаментах.
Она подняла к нему пылающее лицо:
— У меня в жизни есть кое-что интересное. А если ты не видишь этого и не интересуешься ничем, кроме своих турниров и любовных интрижек, то это не моя вина!
Не дожидаясь ответа, Элизабет вскочила и бросилась к выходу, успев, однако, поймать потрясенный взгляд Седрика.
***
Она все еще чувствовала неприятный осадок внутри и горький привкус во рту, когда добралась до гостиной. Грудь сжимала странная и новая для нее боль, и Элизабет почти задыхалась от нее.
— Почему не стоит придавать важности сегодняшним огорчениям? — поинтересовалась птица-страж на входе.
— Завтра у тебя будут новые, — мрачно ответила Лизз, и дверь открылась.
Ее встретила пустая гостиная и тусклый свет камина, погрузивший все в полумрак. Элизабет рухнула в ближайшее кресло, но не в силах усидеть на месте, снова вскочила. Она заходила по комнате туда-сюда, сжав руки в кулаки.
Внутри бушевали злость и обида. На Седрика, и отчасти, на саму себя, что не сумела сдержаться и наговорила ему лишнего. Но больше всего она сердилась на Чжоу Чанг. Впервые Элизабет испытывала такую неприязнь к человеку! Она вспоминала ее фальшивую улыбку с садистским наслаждением, зная, что все это доставляет ей лишнюю боль. Что Седрик нашел в Чжоу? Столько лет незыблемой дружбы дали трещину лишь из-за какой-то пустой девчонки с ее курса!
Она вдруг вспомнила брошенные ей в лицо слова в гостиной Хафллпафф, и сердце забилось в груди сильнее от непонимания и досады. Да о чем она вообще? Разве Седрик все еще дорожил их отношениями? Он сам сказал, что считает ее маленькой серой мышкой, в жизни у которой не может быть ничего интересного — ни славы, ни поклонников, ни одной проклятой фотографии в «Пророке»! Она ни за что бы не сравнилась с первой красавицей школы и блестящим ловцом квиддичной команды Чжоу Чанг!
Новый приступ злости лишил Элизабет рассудка, не понимая, что делает, она схватила подушку с кресла и начала колотить по ней изо всех сил. Она била ее до изнеможения, выплескивая эмоции, а потом запустила тем, что еще осталось в стену напротив. Это принесло небольшое облегчение. Элизабет отвела от лица растрепавшиеся волосы, с удовлетворением оглядывая усыпанный перьями пол. Обессиленная, она рухнула в кресло и какое–то время мрачно молчала. Чувства улеглись, и внутри воцарилась абсолютная пустота.
— Ураган прошел? — неожиданный ироничный голос нарушил тишину гостиной Рейвенкло.
Лизз резко повернулась.
— Бен? — не зная, плакать ей или смеяться, она таращилась на сокурсника, чья светловолосая голова показалась из–за спинки дивана. Она и не заметила, что в гостиной кто-то был. — Что ты здесь делаешь?
— Я как раз думал воспользоваться моментом, пока все ушли на вечеринку к Седрику Диггори, и отдохнуть, как врываешься ты, — как ни в чем не бывало произнес Бредли. Глаза его открыто смеялись над ней. — Стоит признать, это было впечатляющее шоу, но не думаю, что Филч будет в таком же восторге, когда узнает, что ты вытворяешь со школьным имуществом.
Элизабет лишь выдавила бледную улыбку в ответ:
— Если я помешала, приношу мои глубочайшие извинения, — не чувствуя себя, впрочем, нисколько виноватой или смущенной.
Равнодушие ко всему, что поселилось внутри нее, сейчас дало о себе знать. Даже странно, в любой другой день, она набросилась бы на Бена из-за того, что он оказался невольным свидетелем подобной сцены. Или просто не знала бы, куда себя деть от стыда. Но сейчас все это лишь казалось забавным.
Она усмехнулась чуть шире:
— А вообще-то, я просто хотела заняться курсовой.
— Правда? — живо откликнулся Бен. — На тему «Как не дать умереть себе от нервного срыва во время душевного кризиса?»
Теперь Элизабет громко смеялась:
— Что-то вроде того.
Бен улыбнулся и пересел ближе к ней. Он ничего не произнес, лишь молча изучал ее лицо в отблеске камина внимательным взглядом. Веселость уже покинула его глаза, уступив место какому-то непонятному Элизабет выражению.
— Что случилось, Лизз? — спросил, наконец, Бредли. Голос его был тихий и серьезный, и Элизабет заерзала под его пристальным взглядом. — Кто-то тебя обидел?
— Нет, — мотнула она головой, пряча взгляд. Она не хотела делиться с Беном событиями сегодняшнего дня, хотя ей почему-то было приятно его неожиданное беспокойство, — у меня все хорошо.
— Тогда почему ты не веселишься вместе со всеми? — парировал он, улыбнувшись. — Разве Седрик Диггори не собирает сегодня друзей отметить то, что он не погиб на поле боя?
«Друзей, наверное, и собирает», — хотела, было, ответить Лиззи, но сдержалась, и лишь тяжело вздохнула. Боль в груди снова дала о себе знать, и Элизабет почувствовала, что невероятно устала. Даже странно, в последнее время это чувство необъяснимой усталости частенько повторялось, словно она делала в два раза больше, чем обычно, словно жила чьей-то еще жизнью, кроме своей собственной. Эта мысль заставила кое о чем вспомнить.
— Я уже говорила, я хотела заняться курсовой, — повернулась Элизабет к Бену, — Надеюсь, ты не расскажешь никому о том, что я здесь устроила? Иногда из–за учебы просто сдают нервы.
Бен скептически смотрел в ответ, не веря ни единому слову. Не обращая внимания на буравящий ее взгляд, Элизабет начала собирать разбросанные вокруг кресла свитки, переведенные Гермионой. Она даже не помнила, как швырнула их на пол, когда влетела в комнату. Молча, она достала книги и положила на небольшой стол рядом. Настроения разбираться со свитками совершенно не было.
— Лиззи, — Бен встревожено коснулся ее руки, и Элизабет подняла на него взгляд, — с тобой точно все в порядке?
В его глазах читалась искренняя тревога за нее.
Элизабет постаралась улыбнуться, хотя улыбка больше вышла вымученной.
— Все прекрасно, разве ты не видишь? Просто много задали на завтра, — тихо пробормотала она, — Астрономия, Зелья, Трансфигурация… Да еще Руны…
— Руны? — вдруг удивленно улыбнулся Бен. — Это те самые, где куча непонятных закорючек? Я думал, ты на них не ходишь.
— Мне пришлось. Для моей курсовой. Надо перевести одни древние документы.
— Правда? — в голосе Бена прозвучал неподдельный интерес, и она почувствовала, что сболтнула лишнее.
— Вот эти?..
Он потянулся к свиткам и поднес один из них к глазам, вглядываясь в рунические записи.
— Твоя курсовая об Основателях, кажется, да? — вдруг спросил Бен.
Элизабет стало не по себе. Откуда он так много про нее знает? Она неуверенно кивнула и осторожно потянула пергамент из его рук:
— Там, где я его взяла, с меня взяли обещание, что я никому больше его не дам, он слишком ветхий.
— Брось, Лизз! — воскликнул Бен, тем не менее отдавая свиток. — Ну что я с ним сделаю, в самом деле? Я где-то читал, что если будешь жадничать, то никогда не заведешь новых друзей.
— Ты всегда и над всем шутишь? — усмехнулась Лизз.
— Только над важными вещами, — с серьезным лицом ответил Бен и улыбнулся, пожав плечами: — Я просто люблю копаться в тайнах прошлого. Расскажи мне, что ты уже нашла, — он легонько толкнул ее в плечо, совсем по-дружески.
Комок снова встал в горле. Точно также всегда делал и Седрик. Когда-то давно. Седрик, который так и не заинтересовался ее историей о найденной шкатулке в таинственной комнате. Он даже не спрашивал ее больше о том, как движется ее курсовая. Он не знал, что она хочет изучать Руны, или что торчит в библиотеке, пытаясь найти все подробности о жизни Ровены Рейвенкло. Он не догадывается, чем она живет последнее время, потому что уже сделал какие-то свои выводы о ее неинтересных буднях…