Старшина Империи. Часть вторая [ознакомительный фрагмент]

— Мрази. — веско заметил Гвоздь.

— Невидимку видел кто? — спросил я.

— Никак нет. — два тихих голоса.

— Неужели маскируется? — это плохо, нам бы засечь его. Шикарно будет, если его совсем здесь нет.

— На девять часов, транспорт едет. Два БТРа. — Татарин.

Смотрим, к дежурившим морпехам со стороны столицы подъехали два транспорта, а на броне первого из них близнец нашего охотника. Офицер спрыгнул на асфальт, как машина остановилась, и подошёл к своим бойцам. Те поприветствовали его вскинутыми к шлемам руками.

— Сейчас точно должен подойти. — бормотание Анджея. — Если он здесь есть.

Стоят, по сторонам смотрят, руками машут, видимо, что-то обсуждают. К охотнику подбежали несколько пиратов, один из них в ярко-красной рубахе и разгрузке с рожками, второй в зелёной майке поверх которой крест-накрест перекинуты пулемётные ленты и в высоких, до колена, сапогах. Оба с оружием. Ещё через десять минут подошли несколько перебежчиков из местных. Из БТРов так никто и не вылез, кроме водителей, которые высунулись в открытые люки.

— Нет здесь охотника. — через полчаса наблюдения резюмировал я. — давно бы подошёл, а у этого знаки капитана видно.

— Отлично, а он ещё и забрало поднял, может, завалишь его из винтовки? — поинтересовался Татарин.

— Зачем? — опередил меня Анджей. — Только внимание привлекать.

— Гвоздь прав. — подтвердил я. — Не факт, что мы уйти сможем. Потом, в БТРах могут быть ещё морпехи, но нам и одного отделения за глаза хватит. Если и рисковать, то подготовившись, а не так спонтанно. Не говорю уже, что могу и не попасть, вдруг, почувствует.

Ведём наблюдение дальше. Приказал Гвоздю контролить персонально охотника, кабы тот не растворился незаметно для нас, а сам детально рассматриваю лагерь. Жаль, не видно, где пленников держат. Наблюдаю только палатки на расчищенном участке дороги, где, видимо, живут пираты, да полевую кухню.

— Думаю, в джунглях, есть ещё противник. Смотри на двенадцать часов, туда пленного погнали. — привлёк моё внимание Гадел. — Я бы там секреты поставил.

Действительно, к зарослям джунглей, с противоположной от нас стороны дороги, двое пиратов погнали пацанёнка лет десяти. Сами встали в стороне, на краю лагеря, а парень прошёл все пятнадцать метров, и, обернувшись, остановился на самой границе леса. Весь измученный, лицо чумазое, испуганное, на теле какая-то бесформенная мешковина болтается. Наёмники ему что-то прокричали, махнув рукой и прицелившись в него, и мальчишка стал прыгать, бегать, и скакать. Судя по тому, как открывался его рот, он что-то кричал.

— Они в него, что стрелять будут? — удивился Гадел. — Ссуки!

Минут пять паренёк метался туда-сюда, затем остановился, и побежал обратно к своим, которые, даже прекратили работать, наблюдая за ним. Пираты же подошли к лесу, где только что бесился подросток, один из них спустил штаны и присел под каким-то кустом, а второй стал мочиться. В ту же секунда с ветки дерева, молнией упала толстенная туша уже знакомой мне анаконды, упала, мордой в землю, с ходу проглатывая ссыкуна. На секунду замерла столбом, содрогнулась, проглатывая свою добычу, и по её брюху вверх пронеслись контуры человеческого тела. В тот же миг произошли две вещи: второй пират, который засранец, вскочил, роняя свой груз, и, сделав пару шагов, запутавшись в собственных штанах, тут же упал на землю, покатившись вперёд; а с насыпи заработали пулемёты. Анаконда, получая повреждения, как пружина взлетела обратно на дерево, хвост-то её еще на ветке был, и исчезла в листве. Бриты, тем временем, обстреляли из АГС заросли, из которых выскочила какая-то гигантская, размером с тура, раненая, чёрная кошка.