Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]

Понравился ей этот юноша благородных кровей с почти что белыми волосами. Оценила он его отвагу встать на бой с дядьями, которые перекрывали ему дорогу, и которые наверняка не захотят без боя лишиться соей власти и владений.

- Отец, пригласи его на какой-нибудь пир, - обратилась она к Кизо. – Ведь это же сын повелителя полян и вассал короля тевтонцев.

Отрицательно покачал головой князь Кизо, широкоплечий мужчина в самом расцвете сил, обладающий сметливостью. Знал он принципы, которыми должны руководствоваться такие как он люди, властители градов как Вроцлавия. Тот, кто вмешивался в дела окрестных племен и народов, тот, раньше или позднее, должен был вступать в войну. Купеческие города должны быть открытыми и безопасными для всякого, неважно, откуда тот прибывал, а так же – к какой цели стремился. Еще свежей оставалась в нем память о Калисии, которую сравняли с землей за то, что та оказала помощь настоящей или фальшивой Хельгунде, жене Пепельноволосого.

- Не интересует меня, Аске, кем является этот юноша, - обратился он к дочке, но так, чтобы его слышали и оба сына. – Недалеко от Вроцлавии до речи Барыч, и не желаю я гнева Авданцев. Если этот человек – сын повелителя полян и вассал короля тевтонцев, он найдет нужную дорогу через Бездну и когда-0нибудь станет нашим соседом. И вот тогда, Аске, я приглашу его на великий пир.

Тут отозвался Дегнон, не без злорадства в голосе.

- Когда закончатся схватки, а наемники покажут бой на мечах и топорах, пригласи, брат, этого человека сразиться на кистенях. Ты хвалишься, что никто не способен сравниться с тобой. Попытайся с таким, который военному ремеслу у тевтонцев учился.

И вот рассказывают, что когда закончились схватки голых монголов, а потом в бою на мечах победил норманнский наемник, прозываемый "черным рыцарем", потому что под кольчугой носил черное одеяние, Одилен подъехал к Дабугу Авданцу и вызвал его на бой на кистенях, до первой крови.

Снял свой шлем Дабуг Авданец и склонил обнаженную голову перед Одиленом:

- не глупец я, повелитель. Даже при дворе короля Арнульфа ты слывешь самым искусным бойцом в сражениях на кистенях. Я же учился исключительно бою на мечах. Зачем же мне брать кистень в руки, если я буду побежденным?

От гордости Одилен покраснел лицом, ведь все слышали слова этого чужого воина, объявившего что он, Одилен, считается самым искусным в бою.

- Господин мой, - продолжил Дабуг Авданец. – Не желаю я считаться трусом. Позволь мне сразиться на мечах с тем норманнским рыцарем, который порубил трех воинов.

- Он бился за оплату, - ответил Одилен.

- Я тоже буду биться за оплату. Если я выйду победителем, пускай эта красавица, твоя сестра, даст мне золотой перстень с ее левой руки.

И действительно, на пальце левой руки Аске носила толстый золотой перстень с рубином, видимый даже издали.

Одилен обратился к отцу и спросил, согласен ли он, чтобы бой состоялся. Спросили и у норманна, который уже победил трех противников, принимает ли он вызов чужого человека. Норманн устал, ему следовала оплата от князя Кизо и доспехи, которые он должен был получить от побежденных им воинов. Но золотой перстень на пальце Аске казался еще более драгоценным, чем уже добытая добыча. В нем победила хитрость, и он согласился драться.