Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]

- Арнульф выступил против норманнов, а Вичинг не даст мне денег, поскольку, как я слышал, они нужны ему, чтобы оплатить милость Сватоплука.

- Повелитель Вроцлавии – это князь Кизо из древнейшего рода шлезанскихЯроминов. Говорят, что с тех пор, как не стало Калисии, ему пришлось открыть новую комнату, чтобы класть туда золото, получаемое им от купцов и ремесленников. Попытайся, господин, завоевать благосклонностьКизо и возьми у него в долг деньги или людей и оружие.

- И что я могу ему предложить? Милость Вичинга или короля тевтонцев? – с насмешкой спросил Дабуг.

- У него два сына и дочка, Аска. Сообщи ему, кто ты такой, и что сделаешь, если победишь дядьев. Пообещай, что если Пестователь признает тебя повелителем земель по Барыч, ты женишься на его дочери и поможешь ему сделаться повелителем всех Шлёнжан. Потом договоришься с женой Пестователя, Любушей, а так же у епископа Вичинга, чтобыВроцлавия и Шлёнжане не платили Великой Мораве столь большую дань. Кизо человек богатый. Но Пестователь учил, что если кто имеет много, то желает иметь еще больше. Ежегодно, как говорят, Кизо должен опорожнять от золота одну комнату, чтобы заплатить Сватоплуку. Кто знает, а не проложат ли богатства Вроцлавии нам дорогу через трясину Бездны и откроют врата Честрама. Ибо, если у кого много золота, у того может быть много войск и множество изменников, которые разорвут врата града Отрика.

Дабуг соглашался с Здзехом. Этот рыцарь сорока с парой лет, чрезмерно высокий и костистый, с чрезвычайно длинными усами, которые мог завивать чуть ли не на уши – родом был из окрестностей Гнезда. Как молодой воин он служил княжне Хельгунде и был из тех, кто оставался ей верным, несмотря на изгнание Пепельноволосого. После поражения княжны, как и большинство ее воинов, перешел на сторону Пестователя и поклялся ему солнцем, обещая верность и послушание. Он стал лестком, но только белый плащ мог причислять его к ним, так как в глубине душе считал, что страной должны управлять комесы и князья. Среди многих отличался он своим усом и любопытством ко всяким наукам, потому-то из толпы лестков его выловил Херим и дал работу в своей канцелярии, где Здзех довольно быстро овладел языком тевтонцев. Он искусно владел оружием, потому-то именно его Пестователь выслал к Карломану, с которым Здзех пробыл поход в Италию и едва-едва сохранил жизнь, когда чудовищная зараза оставила от войска едва каждого десятого. И как раз в этом походе понял он, сколь большую роль в могучей державе франков играет новая вера, римский папа, императоры, короли, маркграфы, та самая высокая лестница власти, которая была там устоем государства и его могущества. Потому после возвращения он не скрывал, что тиулПестователя не значит ничего к западу от Альбис, и Даго Повелитель по образу франков обязан принять титул комеса, палатина, а потом и короля.

Только иными путями шли мысли Даго Пестователя, и потому, наверное, отодвинул он Здзеха от всяческих постов, не вознаградил за труды и страдания у Карломана. А потом вообще избавился от него, отсылая с Дабугом к Арнульфу, потому что именно так оценил это Здзех. Пестователь избавился от него в Гнезде, обосновывая это огромными знаниями, которыми Здзех владел о державе франков. Только очень быстро тот понял, что Даго Пестователь избавляется не только от него, но и от Дабуга Авданца, небрачного сына, поскольку не желает он неприятностей от могущественных Авданцев. Что должно было случиться с Дабугом – этого Здзех предвидеть не мог. Наверняка в планах лежала мысль, что Дабуг навсегда останется у Арнульфа, женится на какой-нибудь богатой девице и станет франконским рыцарем. И, возможно, как раз так оно бы и стало, если бы мстительный Здзех в течение всех лет пребывания у Арнульфа не поддерживали раздувал в Дабуге желание вернутся на отчизну, за наследством, за землями Авданцев. Пока не пришел момент, когда Дабуг решил возвращаться – не спрашивая у Пестователя разрешения. Здзех все время был при нем и всеми силами желал ему победы. Ему хотелось видеть в ДабугеАвданце будущего комеса или палатина, а может и маркграфа – вассала тевтонских королей и императоров, коронованных в Старой Роме. Здзех считал, что только таким образом страна полян когда-нибудь войдет в мир великих государств, как это произошло с Великой Моравой. Даго Пестователь был великаном и свершил великое дело объединения полян. Но теперь пришло время его сына, Дабуга, чтобы он – даже вопреки отцу – увеличил и сделал более могущественным творение родителя. Нужно было вырваться из клетки, в которой державу полян замкнула Великая Морава, и сделать страну в равной степени могучей.