Книга всей моей жизни

За этим занятием меня застал наш начальник отдела, он всегда интересовался моими книгами, ничего не говорил, но видно было, что одобряет, ведь таких книг в библиотеках не было. А тут был просто поражен – “Фрейд! Ты читаешь его, словно легкий роман!”. На что я возразила – “Да он пишет все понятно, вполне доступно!”. Он повертел книгу в руках, спросил где я их беру и попросил дать и ему почитать тоже. Интересный был мужчина, умный, серьезный, но юмор понимал и ценил; застенчивый, часто краснел, но скрывал это под маской деловитости; тонкий психолог, мы друг друга хорошо понимали, он уважал мой сильный характер, но, видимо, побаивался таких женщин, как я, больше ему импонировала во мне эксцентричность.

Хирон в Третьем Доме.

“Обычные социальные отношения этому человеку скучноваты, Хирон подмывает его отколоть какую-нибудь неуместную шутку или сказать что-то, не влезающее ни в какие ворота”.

Авессалом Подводный “Общая астрология”

Моя закадычная подруга частенько заглядывала к нам в НИИ, была знакома со всеми и принимала участие в разговорах. Дело подходило ближе к лету, все обсуждали отпуска, и мы с ней решили махнуть в Ригу, в те времена для нас она была как заграница, а мы дальше Питера еще никогда не выбирались. И вот тут начальник отдела меня очень удивил. Оказывается, его сводный брат жил в Риге, в центре города, один в огромной пятикомнатной квартире, был директором большого предприятия, и если мы пожелаем, то он, начальник отдела, попросит брата принять нас в качестве гостей. О таком предложении мы и мечтать не могли, конечно же, мы пожелаем! Я было бросилась его расцеловать, но вовремя спохватилась, он бы жутко смутился.

За это надо было выпить. Начальник никогда не пил, вообще! Но и нам не мешал, он удалился к себе. Доктор послал мальчика за пивом, а сам стал меня подкалывать – “Ленка, изменщица, изменила мне с начальником! С чего бы вдруг такое предложение?”, а я ему подыграла – “Да ты, я погляжу, ревнуешь! Наверное, он втайне в меня влюблен, как и ты!”. И мы все смеялись, но все же, тайна в этом какая-то была. Тогда я и предположить не могла, как его предложение все изменит и вновь окунет меня в пучину страданий.

Боже мой, Рига! Если вы помните профессора Плейшнера из “Семнадцати мгновений весны”, гуляющего по Берну, то вы поймете мое тогдашнее состояние опьянения свободой, иностранной речью, совсем другой культурой и архитектурой, это был другой мир, о котором я так мечтала всегда! Только в сравнении понимаешь, как же убого мы жили.

Брат начальника был совсем другой, веселый, разговорчивый, очень простой в общении, с такими людьми всегда легко. Он поселил нас с подругой в своей квартире, сказал что где лежит, а сам должен был уехать к дочери в другой город, там были какие-то семейные проблемы. А нас оставил на попечение своего друга, такого же весельчака и заводилы. Днем он нас провел по центру, а потом мы поехали в университет, у него была там деловая встреча. Но, чтобы мы не скучали, передал своему другу. А пока мы шли по коридорам к его кафедре, он нам кратко изложил все его данные. Профессор, физик-ядерщик, лауреат государственной премии, к коей прилагалась белая “Волга”, не женат.