Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени
- Автор: Шмонов Ким
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (неискл)
- Жанр: Боевики
Электронная книга - «Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени». Краткое содержание книги:
– А как же Валера? – спросил Лютый.
– Валера? А что Валера? Во-первых, он сам дурак, что с тобой связался. Во-вторых, смысла нет его вытаскивать, он через пару месяцев опять туда загремит. Ну а в-третьих, я, извини, не палочка-выручалочка. Я из-за каждого придурочного не могу рисковать… Терпила – человек не простой… Со связями. Этим, знаешь, могут и заинтересоваться… Там! – и он показал пальцем вверх.
Папа выбросил огрызок в окно и вышел из дома.
Глава 13. Нагорный. Теория и практика.
…известно, что самые первосортные мальчики
в рыхлых организационных формах коллектива
очень легко превращаются в диких зверёнышей.
А.С.Макаренко.
Если честно, я не педагог. По профессии – да, я педагог. Но это не моя стезя, и я давно знаю это. И вот почему.
В период юношеского максимализма, да, – сеять разумное, доброе, вечное – это казалось мне призванием. Но, сейчас, увы, я понимаю, что это не совсем так. Можно даже сказать, совсем не так… Просто, в один прекрасный момент я понял бесполезность этого. Не скрою, у меня есть огромное желание сделать из этих детей если не «строителей коммунизма», то хотя бы честных, умных, порядочных людей. Но выходит-то совсем по-другому…
Вот, допустим: я беру, и делаю из человека «строителя коммунизма». И Петр Иванович делает из него «строителя коммунизма», но уже по-другому, по-своему… И Анна Никаноровна тоже… А потом этот будущий «строитель коммунизма» покидает школу и видит дома что-то совсем другое, а по телевизору – что-то третье, а на улице – четвертое… В итоге, все это усредняется, и вместо «строителя коммунизма» получается какой-то среднестатистический дурак, который сбивается с другими такими же среднестатистическими дураками в стаи, где они придумывают свои дурацкие законы, от которых сами же потом и страдают… В зависимости от особенностей воспитания у нас может получится среднестатистический дурак с придурью, среднестатистический дурак с комплексами, среднестатистический дурак с психическими отклонениями, и так далее, и тому подобное, вплоть до среднестатистического дурака с инициативой.
Но есть еще и обратная сторона медали… Допустим, я все-таки прыгну выше головы и воспитаю одного честного и порядочного человека. Пусть… Он закончит школу, выйдет из нее с аттестатом о среднем образовании, пойдет и завернет за угол, где его встретит какой-нибудь отморозок из параллельного класса с компанией, которые втопчут его в грязь, а потом он устроится на работу на какой-нибудь заводик, где его научат врать, воровать, изображать бурную деятельность и пьянствовать…
Можно воспитать двух-трех честных и порядочных людей, и даже целый класс. Но и они утонут в этом бездонном море. Чтобы изменить ситуацию, нужны тысячи и тысячи… Тысячи и тысячи…
Поэтому, быть педагогом – это не мое. Но, слава Богу, мне не нужно в сотый раз тереть о рукав эбонитовую палочку и делать вид, что ты ее видишь в первый раз, или кидать в серную кислоту таблетку цинка и восторженно говорить о пузырьках водорода. У меня есть русская литература, в которой девяносто процентов персонажей – те же среднестатистические дураки, в которой девяносто процентов цинизма, а оставшиеся десять – национальный колорит… И у меня есть русский язык, в котором огромное количество правил, и несметное количество исключений из правил, и который настолько гибок, что художественная ценность практически любого иностранного художественного произведения, переведенного на русский язык, определяется в большей степени уровнем переводчика, нежели уровнем автора…
А я – циник. Циник, полный всякого дерьма, и я, ведь, тоже дурак, но я не дурак среднестатистический, я – дурак специфический. Специфический дурак с придурью… Так и есть – я этого не отрицаю. И придурь моя иногда оказывается педагогически полезной, как в случае с этим злополучным стаканом.
Когда урок закончился, я снова спустился на второй этаж в учительскую. В учительской было уже более-менее спокойно. У меня был перерыв между уроками, так называемая «форточка», и я сел у окна, предаваясь своим размышлениям.
Вдруг появилась Петровна. Она была озадачена и взволнована.
– Саша, Александр! Срочно, срочно! Пойдемте, вы мне нужны!
– Что такое? – неохотно отозвался я
– Кажется там, за забором, на стройке, кого-то из наших детей бьют. – выпалила она.
– Может, все-таки, стоит вызвать милицию? – честно ответил я.
– Ну что там милиция сделает? Там же дети… – Петровна всплеснула руками – Мы должны этим заниматься.