Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени
- Автор: Шмонов Ким
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (неискл)
- Жанр: Боевики
Электронная книга - «Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени». Краткое содержание книги:
– Слышишь, как птицы поют? Птицы – есть твари Божии. Птица – сие значит душа человека. А птица поющая – сие значит душа, избавленная от забот и тягот.
– Ааааа!!! Ааааа!! – где-то, будто вдалеке появился истошно вопивший голос – Ей-богу! Ей-богу! Я клянусь! Клянусь! Этого больше не произойдет!
– Клянется он! – вновь появился резкий и звонкий голос – Ты лучше на себя посмотри… На кого ты стал похож?! Ууу… То же мне Гагарин…
Лютый отрывался от земли все выше и выше. Рядом с ним парили какие-то разноцветные ошметки.
– Эй, эй, куда это он? – обеспокоенно заговорил резкий и звонкий – Ну-ка остановите его, ему туда нельзя. А ну назад! Эй, эй, человек!
– Поле… – вдруг запел первый голос, мягкий и успокаивающий.
– Я протестую! – продолжил резкий и звонкий голос – Я требую!
– Русское поле… – продолжал петь первый
– Я требую прекращения эксперимента!
– Светит луна или падает снег.
– Довольно! – вдруг произнес густой бас.
Какая-то сила пригвоздила Лютого к постели, он ощутил, что сила тяжести вернулась. Вернулись также боль, головокружение и желание блевать. Какой-то червь копошился в голове, пожирая мозг. Во рту был металлический привкус. Он открыл глаза. Все вокруг было, словно в дымке. В ушах звенело.
Лютый с трудом поднялся и вернулся в гостиную.
Чувачок полулежал на кресле, величественно положив ступни ноги на журнальный столик и курил.
Бро, весь облитый портвейном, сидел на полу, на бывшем когда-то белоснежным ковре и смотрел телевизор, пытаясь сфокусировать взгляд.
– А НУ ПОШЛИ ВСЕ ВОН!!! МЕНЯ ПАПА УБЬЕТ! – рассвирепел Лютый
Он взял обоих за шиворот и потащил к двери.
– Эй,эй, боты, отдай боты…
– На, держи свои боты! Проваливай! И ты проваливай!
Лютый вытолкнул обоих на лестничную площадку, закрыл дверь, потом опустился на пол и разрыдался, после чего уснул прямо на полу.
Утром его разбудил звонок телефона.
ДРРРРРР…
Где этот дурацкий телефон?
ДРРРРРР…
Справа пятна блевотины на белом ковре
ДРРРРРР…
Слева огромная прожженная дыра в обшивке кресла.
ДРРРРР…
Диван, выглядевший так, словно на нем побывала рота солдат.
ДРРРР…
Ах да вот же он.
– Але! – еле разлепив засохшие губы, произнес Лютый.
– Але! Привет! Ты там жив?
– А, Бро? Слышь, извини за вчерашнее…
– Да хрен с ним!!! Тут другие сказки Андерсена начались… Валерку-то нашего, Чувачка, того, утром в КПЗ забрали…
Глава 11. Нагорный. Свобода выбора.
Если не знаешь, что делать – делай шаг вперед.
Из кодекса чести.
На следующее утро я встал и понял, что на работу мне идти совершено не хочется. На работу – то есть, в школу. В школу – то есть, на работу.
Говорят, однажды герой анекдотов Вовочка тоже не хотел идти в школу. Вот мама ему и говорит:
– Вовочка, иди в школу. Школа – это дом знаний, там ты сможешь на переменках играть со своими друзьями. Ну и в конце концов, ты все-таки директор школы.
В конце концов, я все-таки учитель… И я должен взять себя в руки, проглотить нехитрый свой завтрак и поплестись маршрутом, который был уже хожен мною много-много раз.
Всю дорогу от дома до школы мне лезла в голову одна назойливая мысль. Я стал анализировать свои поступки за последнее время, а произошедшую со мной на днях историю, особенно, и задался вопросом – а мог ли я в каждом отдельном случае поступить как-нибудь по–другому. Например, мог бы не геройствовать, а спокойно пойти себе восвояси, или не стал бы заходить в «Росинку», а пошел бы, например, да искупался? Мог или нет? Хотя бы в принципе?
Мог ли я не дежурить на дискотеке, не свистеть в туалете? Не ходить в кабинет к директору, наконец?
Ответов у меня не было, и я решил поэкспериментировать. Вообще. надо начинать с малого. Неподалеку я увидел лежащую на дороге перевернутую консервную банку. Вот сейчас я ее пну. Изо всех сил. И она улетит очень далеко. Я так решил. А значит, так и будет.
Я разогнался как следует, подбежал к банке и размахнулся правой ногой. Прямо-таки форвард сборной Голландии. Удар! И… Банка осталась на месте. А я еле сдержался, чтобы не заорать. Пальцы пронзила резкая боль, и я едва устоял на ногах. Что же это за баночка такая?! Надо глянуть. Я наклонился и приподнял ее – банка прикрывала короткий торчащий из земли кусок трубы.
На противоположной стороне улицы стояла старушка с кошелкой. Она пристально смотрела на меня и крестилась.
Когда я, прихрамывая, зашел в учительскую, там было несколько шумно. Посреди помещения стояла молодая учительница, вся в слезах, мокрая с ног до головы. Вокруг нее собрались другие учителя.