На стремнине века. Записки секретаря обкома
- Автор: Чуянов Алексей Семенович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На стремнине века. Записки секретаря обкома». Краткое содержание книги:
Литературная обработка Ивана Падерина.
Сталинградские большевики выдвинули задачу строительства Волго-Донского канала как первоочередную в третьей пятилетке. Наконец, назрела необходимость в строительстве 180-километровой железнодорожной ветки Сталинград — Владимировка. Она соединила бы Сталинградскую железную дорогу с Рязано-Уральской, дающей выход в Донбасс и на Северный Кавказ.
Разумеется, кроме таких крупных хозяйственно-экономических проблем жизнь ставила немало текущих неотложных дел. Так, сразу же после XVIII съезда, на первом организационном Пленуме, я, будучи избранным кандидатом в члены ЦК ВКП(б), был немало озадачен поручением, данным мне И. В. Сталиным. Случилось это так. Во время перерыва участники Пленума переместились в буфетный зал, к столикам с чаем и бутербродами. Я сидел рядом с В. А. Малышевым и С. М. Буденным. Разговаривали. Подошел А. Н. Поскребышев и, обращаясь к С. М. Буденному и ко мне, сказал:
— Вас просят зайти к Сталину и Ворошилову в Овальный зал.
Семен Михайлович спросил:
— Вы никаких вопросов не ставили перед ЦК?
— Ставил об освоении Волго-Ахтубинской поймы, — ответил я.
— А при чем тут я? Может, что-нибудь писал о кавалерии?
— Кадровой кавалерии у нас в области нет, — ответил я.
Семен Михайлович встал первым, я последовал за ним.
В Овальном зале за столом сидели И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов.
— Вот они, виновники, — встречая нас, сказал Ворошилов.
Сталин нацелил глаза на меня:
— Много ли рыбаки Каспия ловят и сколько могут приготовить вяленой тарани? — Для меня этот вопрос как снег на голову. Мне показалось, что и Буденный недоуменно пожал плечами. Собравшись, я ответил:
— Десять — пятнадцать процентов от годового улова.
— А сколько же это будет пудов?
— Примерно девятьсот тысяч пудов.
— А сколько среди них будет крупной и средней тарани?
— Не более пятидесяти процентов.
— Значит, четыреста пятьдесят тысяч пудов, — раздумчиво произнес Сталин.
— Да, примерно так, — подтвердил я.
— А сколько можно взять от улова крупной и средней тарани для Красной Армии? — спросил Ворошилов.
Я не успел ответить, как Сталин разъяснил:
— ЦК партии намечает внести в солдатский паек снабжение таранью. Вы потребовались нам для того, чтобы посоветоваться и подготовить этот вопрос для обсуждения в Политбюро. Солдатам в походе тарань окажется весьма важным продуктом. Сунет за голенище и на привале посолонцует...
— Надо подсчитать, — ответил я.
Теперь Сталин повернулся к Буденному:
— А что думает Семен Михайлович по этому вопросу?
— От тарани не откажемся. Давать ее следует сверх пайка, она костлявая и малокалорийная. Но в переходах, на привалах будет полезной.
— Тарань — рыба ходовая, ее уважают, особенно вяленую, и в народе, и солдаты, особенно с пивом, — подчеркнул Ворошилов. Далее, как в пьесе:
Сталин (с усмешкой): Разве в солдатский паек и пиво входит?
Ворошилов (как бы оправдываясь): Нет, товариш, Сталин, не входит, но солдат не откажется от пива и тарани.
Буденный: Это дело личное — употреблять тарань с пивом. Есть такая тарань — мелкая, она так и называется — «пивная». В народе уважают ее, а что касается тарани для армии, то разве только для пехоты.
Сталин: Средняя и крупная тарань должна пойти для пехоты. Давать ее надо только в походах, на учениях, на привалах, и притом без пива! Что касается мелкой тарани, то я согласен оставить ее любителям пива.
Ворошилов: Правильно, товарищ Сталин, это будет хорошо!
Буденный: В походе солдат таранью жажду утолит с глотком воды, меньше будет пота. Это будет действительно хорошо.
Сталин: Слышите, товарищ Чуянов? Ворошилов говорит «хорошо», Семен Михайлович говорит «хорошо». Возражений нет. Поэтому вам следует хорошенько все подсчитать и решить эту задачу практически.
Я попытался попасть в тон разговора и ответил:
— Раз вы говорите, солдат за голенищем будет тарань носить, то мы не оставим его в обиде...
Сталин прервал меня:
— К этому делу надо подойти с расчетом. Подумайте и дайте вместе с Семеном Михайловичем свои соображения. Срок — две недели.
После Пленума Семен Михайлович прицепил свой вагон-салон к сталинградскому поезду и пригласил меня в него. Много часов мы беседовали о Царицынской обороне, о разгроме Красной Армией белоказаков под Воронежем, на Дону, на Кубани.