День, который никогда не настанет [The Day That Never Comes]

— «Судья не видел — значит, не было»?

— Нет.

— «Лупи сильнее и ни о чем не думай»?

— Нет!

Пол поднял глаза на нахмурившегося Банни. Его губы знакомо и зловеще сжались — словно он еле сдерживал себя, чтобы не выпустить на волю подступающий поток нецензурной брани. В душе Пола коренилось убеждение, что если ты не сумел дать Банни правильный ответ с двух попыток, то потом лучше помалкивать. Попытка третья никогда ничем хорошим не заканчивалась.

— В команде нет понятия «я», — проговорил Банни медленно и веско.

— Никогда не слышал, чтобы ты такое говорил.

Пол вздрогнул и поднял руки оттого, что Банни замахнулся на него хёрлом.

— Это твой сон, болван дрисливый! Ты понимаешь не хуже меня, что я — всего лишь твое подсознание, которое пытается разобраться во всей этой хероте. Так что не ссы! А теперь рассказывай, как тебе эта игра в сыщика?

— Ужасно, — признался Пол. Какой смысл врать самому себе?

В среду утром, после поездки в Хоут Пол вернулся к гольф-клубу Малахайда, чтобы дождаться, пока Хартиган закончит игру. Теперь у него имелась машина Банни, которая по понятным причинам выбивала его из колеи и помогала по другим столь же очевидным причинам. Теперь он смог позволить Филу вернуть машину его тетушке, желавшей съездить сделать себе прическу. С Филипом Марлоу вряд ли когда-нибудь случалось подобное.

Вжавшись в переднее сиденье, Пол наблюдал, как Хартиган пожимает руку своему противнику на восемнадцатом грине, а потом возвращается в здание клуба. Судя по языку тела, Хартиган одержал победу. Впрочем, Джером Хартиган был из тех, кто в любой ситуации выглядит победителем.

Рассудив, что минимум пятнадцать минут Хартиган потратит на душ, Пол решил, что у него достаточно времени, чтобы вывести Мэгги на короткую прогулку возле автостоянки. Он и так переживал, что впустил собаку в машину Банни. Перспектива того, что она использует ее как туалет, была настолько ужасной, что об этом не хотелось даже думать. В какой-то момент Пол и собака остановились, чтобы понаблюдать за игроком, делающим первый удар на десятой лунке.

Пол быстро осознал, насколько неудачна была эта идея, поскольку с первым взмахом клюшки Мэгги бросилась в погоню за мячом. Пол выпустил поводок — если бы он этого не сделал, ему бы начисто оторвало руку. Он принялся догонять собаку, но всякий раз, когда ему казалось, что он почти до нее добрался, кто-нибудь другой в поле зрения наносил удар, и Мэгги вновь улетала, как слюнявая ракета с тепловым наведением. Один парень совершил ошибку, швырнув в нее клюшкой, после чего был вынужден залезать на дерево, спасаясь от лающего напоминания о своей неправоте. Старая леди поступила мудрее, возложив всю вину на Пола. Она гонялась за ним на гольф-каре на протяжении двух лунок[19], после чего отстала, застряв в бункере на четырнадцатой. К тому времени, когда Полу удалось поймать Мэгги и отвести обратно к машине, он оказался изнурен, растрепан и покрыт многочисленными синяками. А еще он испытывал острое чувство потери, поскольку серебристый «мерс» Хартигана исчез.