Озябнуть в Зимбабве
- Автор: Грозная Кира Анатольевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лимбус-Пресс
- ISBN: 978-5-8370-0901-3
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Озябнуть в Зимбабве». Краткое содержание книги:
Повести написаны легко и занимательно, с юмором и беспощадной откровенностью.
– Поздоровайтесь, девочки, – велели нам.
Подрисованные глазки Эллы, командирши «квакинцев», пренебрежительно пробежались по моей чумазой физиономии, двум косам «в пояс», брючкам-бананам и гофрированной жилетке (мама гордилась, что одевает меня модно). На талию я нацепила самодельный пояс из натурального меха, выклянченного у бабушки: наш двор как раз в тот период играл в «пещерных людей». Я «заразила» друзей этой игрой, притащив во двор затрёпанную книжку С. Каратова «Быстроногий Джар».
Мы обе что-то буркнули вместо «здравствуй» и демонстративно отвернулись друг от друга.
– Дорогая Прасковья Фёдоровна, как время летит-то, – щебетала тётя Алла, искренне обрадованная встречей (мою бабулю в городке любили). – Давно ли Элька родилась в вашей больнице! А помните, как вы ей кололи уколы, такой крохе? И вот, – тётя Алла горделиво указала на свою надутую копию, – мы её уже замуж выдаём! Представляете? Заневестилась девка! Ну, а ваша, – Алла приветливо повернулась ко мне, – чем бабульку радует?
– А моя ещё в куклы играет, – спокойно отвечала бабуля.
Элла усмехнулась, бросив на меня презрительный взгляд. Тётя Алла скривила губки:
– Ой, мы уж и забыли, что такое куклы… Что ж, рада встрече! Заходите к нам, дорогая Прасковья Фёдоровна! И ты, девочка, приходи – Элька любит подружек. Правда, дочь?
Элла надменно покачивала ногой, поставленной на каблук, а я представляла, как она рассказывает «любимым подружкам» о позоре «вождя» враждебного клана.
Два дня я потом не появлялась в своём дворе. Мимо двора чужого старалась не ходить до самого отъезда…
Сказать по правде, я даже не рассердилась тогда на бабулю. Мне было просто её жалко. Она простодушно ляпнула глупость, выставила на посмешище себя и меня – и не поняла этого. Бабуля была совершенно беззащитна и бесхитростна.
В Майкопе, помимо меня, огнепоклонников не водилось. Когда мы играли в «пещерных людей» и «разводили костёр» на лужайке, это был всего лишь бутафорский «очаг», выложенный камешками. И я понимала, что нельзя даже заикнуться о настоящем костре. Даже если мы с подругами удерём далеко-далеко со двора, на крутой берег речки Белой.
Там, у Белой, иногда жгли костры. Но это делали взрослые студенты, юноши и девушки, которые курили, как тётя Генриетта, и носили спички в кармане брюк. Они могли ими чиркать, когда только захотят, – так же, как другие счастливцы способны каждый день объедаться мороженым, не боясь заболеть с температурой.
У меня не было спичек. Да и кто бы меня отпустил на Белую? Няня сопровождала меня повсюду, без её присмотра я не могла вырваться со двора.
Няня была дедушкиной старшей сестрой. Схоронив дедушку, бабуля решила навестить золовку в деревне, где та доживала век старой девой. И, увидев высохшую старуху посреди ветхой избы с земляным полом, тут же забрала её с собой в Майкоп. С тех пор они жили вместе.
Все поначалу считали няню странноватой, чуть не юродивой. Со временем, однако, каждый познавал её цепкий крестьянский ум и незаурядную хитрость.
Помню, я не хотела есть кашу, а няня увещевала:
- Эх, миленька! Вот дети в Африке, в Етнаме такой каши-то не едали! Как тебе не совестно не докушивать?
Увидев, что я упрямо мотаю головой, она начинала запугивать:
- Вот врачи приидут - укол сделают! Вот електрики приидут - свет отключат!
Я боялась темноты ещё больше, чем уколов. Давилась, но ела... Няня тем временем выходила на лестницу, и, позвонив в нашу дверь, представившись «електриком», басовито интересовалась: съела ли миленька кашу? И заверяла, уже няниным голосом: «Доедает! Всё съест, не сумневайтесь!»
И я, прислушиваясь и холодея, давила в тарелке ложкой уже ледяные комки ненавистной манки и пихала в рот...
Няня знала много страшных сказок. Она часами рассказывала про упырей и ходячих мертвецов, про своих подружек, которым снились удивительные сны, - а няня, тогда ещё молоденькая, слушала и предсказывала: скоро, дескать, умрёте - и все подружки умерли!
И всю ночь в темноте дверного проёма мне мерещились то смерть с косой, то дед с мешком, то иное страшилище.
Иногда бабуля, работавшая ночной уборщицей в больнице, возвращалась с дежурства и заставала няню рассказывающей мне «страсти-мордасти», например:
- Мария! - гневно напускалась бабуля на няню. - Я тебе что говорила? Прекрати пугать ребёнка! Чтоб больше этого не было!
13