Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина

В Париже посол Чернышев неустанно приводил своим собеседникам те же аргументы. Пока шел обмен мнениями, претворялся в жизнь проект созыва мирного конгресса. Россия, все так же выступая за продолжение военных действий, не возражала против него, считая, что после окончания войны сможет защищать свои территориальные претензии. А в первую очередь она добивалась не получения Восточной Пруссии или Гданьска, но изменения границ Украины, что вызывало резкие возражения у поляков. Для достижения этой цели России была необходима поддержка Франции, что объясняет умеренность императрицы в ходе мирных переговоров, начатых Францией. После долгих сделок и торга с Англией Версаль поневоле признал их провал, в то время как Шуазёль обратился к Испании для подписания с ней Фамильного пакта в августе 1761 года.

Констатируя неудачу Франции, Елизавета предложила королю заключить договор, не включая в него Австрию, обещая оказать давление на Англию, чтобы та принимала во внимание французские интересы в колониях. В качестве платы за такое содействие Россия просила поддержки Франции в своих «украинских притязаниях». Предложение подходило Шуазёлю, но не отвечало чаяниям короля, о которых министр не знал – все тот же «секрет»! – воплотившимся в призывы к осторожности. Король напомнил, что предоставление России права расширить свои территории за счет Украины вызовет недовольство Турции и обеспокоенность Польши. Он ясно дал понять: отношения с Россией для короля Франции значат меньше, чем реакция его давних союзников из Константинополя и Варшавы. Но если настоящий союз с Россией и не стоял на повестке дня, то развитие торговли между двумя странами, напротив, рассматривалось благосклонно. Однако и здесь короля больше всего интересовала не сама Россия, а возможность вытеснить Англию из торговых отношений с ней, в которых она занимала очень важное место. Весной 1760 года Петербург и Лондон вступили в переговоры, направленные на заключение нового торгового договора, которому Франция хотела помешать. Петербург выступал за англо-русский договор, который не препятствовал бы заключению подобного соглашения и с Францией. Шуазёль решил продолжить переговоры, и зимой 1761 года был готов текст договора, включавший также статью о свободе морских передвижений. Этот текст ожидал подписания императрицей и потерял актуальность с ее смертью.