Мировая революция. Воспоминания
- Автор: Масарик Томаш Гарриг
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8075-1
- Переводчик: Надежда Филаретовна Мельникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мировая революция. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Я следил весьма внимательно за всеми мирными предложениями; они характеризовали общее положение не хуже событий на полях сражения. Падение царизма и русская революция всюду усилили надежды на мир и пацифизм; русское Временное правительство опубликовало (10 апреля 1917 г.) заявление, в котором обещало всем народам право на самоопределение; потом следовало заявление всех русских рабочих и солдатских депутатов (15 апреля), требовавших мира без аннексий и контрибуций, и заявление социал-демократии в Германии, Австрии и Венгрии (19 апреля), присоединявшееся к заявлению русских рабочих и солдат. С другой стороны, эти заявления ослаблялись объявлением войны Америкой; из заявлений Вильсона и союзников было видно, что Америка объявляет войну по-настоящему, а не как временное средство воздействия. Скорое и до известной степени подготовленное вооружение Америки не допускало никаких сомнений.
Я не ожидал, что огромный успех ответа союзников Вильсону, достигнутый благодаря большим усилиям с нашей стороны и редкостной дружбе Франции, вызовет на родине, а этого я всегда страшно боялся, опровержение от имени депутатов.
За делами на родине я, конечно, следил с огромным вниманием; мы получали, как уже говорилось, австрийские и чешские газеты, а кроме того, нам привозили тревожные известия различные гонцы из Праги и Вены. Кроме того, я старался получать наиболее важные известия от союзнических правительств.
Как я уже намекал, за границей нас обвиняли в пассивности; враждебная пропаганда на это постоянно усиленно указывала. Мы, со своей стороны, указывали на преследования. Понятно, что в союзнических государствах даже такой факт, как арест и приговор над д-ром Крамаржем и д-ром Ратином не произвел того впечатления, что в Чехии – всюду у людей были свои заботы и горести, особенно во Франции, где почти каждая семья оплакивала смерть какого-либо из своих членов. Понятно, что мы использовали для себя все, что можно было честно использовать, а этого было достаточно. Так, например, те доводы, на основании которых суд вынес приговор над д-ром Крамаржем, весьма красноречиво обрисовывали наши антиавстрийские стремления – глупость Вены и генералиссимуса в этом случае вредили сами себе, мы же, конечно, использовали то, что нам давалось.
Я наблюдал на родине дезорганизацию партий и личностей; со времени моего отъезда условия в этом отношении во многом не улучшились; однако особенно это не вредило, так как под военным и политическим давлением не была возможна общественная и политическая жизнь. Поэтому я приветствовал в конце 1916 г. попытку объединения чешских депутатов и партий в чешском союзе и в Национальном комитете (не полном). Когда умер Франц Иосиф (21 ноября 1916 г.) и на престол взошел Карл, единение депутатов и политических деятелей при таком положении вещей было и разумным и необходимым. Смерть Франца Иосифа усилила нашу позицию; всюду в течение уже многих лет, было распространено мнение, что после смерти старого императора Австрия, вследствие своего расстройства, распадется. Это мнение я часто слышал перед войной в Америке и в иных землях; таким образом, смерть популярного коронованного старика представилась людям как знамение развала его империи. Нового императора не знали, а то, что о нем стали поговаривать, не возбуждало надежд. Уже убийство Штюргка, предшествовавшее смерти императора, указывало на слабые стороны Австрии; позднее защитительная речь д-ра Адлера с ее обвинениями против Австрии (д-р Адлер подчеркнул крупную вину Австрии в войне) произвела также неблагоприятное для Австрии впечатление. Мы, конечно, постарались, чтобы подобные документы были распространены как можно шире всюду за границей.
Наконец пришел ответ союзников Вильсону. То, что католическая партия поторопилась с отказом уже 14 января (в Простейове), никого не удивило; не удивило и то, что немецкие и австрийские органы печати начали распространять по свету это верноподданничество. Но пришло и опровержение чешского союза (23 января 1917 г.). Я хорошо понимал тяжелое положение, в котором оказались депутаты, и ожидал, что именно благодаря заявлению клерикалов они будут принуждены что-нибудь сказать; дело было лишь в том, как это сказать. Я представлял себе, как можно было формулировать ответ, – все вышло иначе. Он был ослаблен тем, что я не был назван, а потому благодаря этой неопределенности газеты и общественное мнение не обратили внимания на опровержение; главную услугу нам, однако, оказал Чернин тем, что опубликовал лишь сжатое письмо, подписанное тремя депутатами, имена которых за границей не были известны. Австрофильские круги, конечно, весьма усиленно пользовались этим осуждением; это как раз нам и дало много работы.