Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии [litres]

Сначала сам государь захотел стать во главе армии и уже избрал себе помощников, назначив начальником своего штаба генерал-лейтенанта H.H. Янушкевича – начальника Генерального штаба, а генерал-квартирмейстером генерал-лейтенанта Ю.H. Данилова – генерал-квартирмейстера Генерального Штаба. Великий князь Николай Николаевич принял в командование 6-ю армию, на обязанности которой лежала защита Петрограда. Он перенес свой штаб в свое имение под Стрельной. Мне было поведено состоять при Главной квартире Верховного Главнокомандующего. Но потом Совет Министров, – кажется, при содействии императрицы Александры Феодоровны, – убедил государя отказаться от своего решения, и тогда только вел. кн. Николай Николаевич был назначен Верховным Главнокомандующим.

Вел. кн. хотел привлечь генералов Палицына и Алексеева на наиболее ответственные посты Ставки, но государь после того, как вел. кн. изъявил свое согласие, просил принять штаб уже в сформированном составе. Вел. князь подчинился желанию государя.

Шли разговоры и догадки, кто будет главнокомандующими и командующими армиями. Помнится, на одном из заседаний Главного управления Красного Креста, членом которого я состоял, А.И. Гучков спросил меня, не знаю ли я, кто назначен на высшие командные должности в действующей армии.

– А вы кого из генералов хотели бы видеть в числе командующих? – спросил я.

Он в первую голову назвал ген. Клюева (командир XIII корпуса, попавший в плен под Сольдау). Потом стали называть определенные имена: генерал-адъютант Н.И. Иванов – главнокомандующий Южным фронтом; генерал Я.Г. Жилинский – главнокомандующий Северо-западным фронтом; генерал-адъютант П.К. Ренненкампф, ген. П.К. Плеве, А.В. Самсонов, Н.В. Рузский, А.А. Брусилов – командующие армиями. Генерал-лейтенант М.В. Алексеев – начальник штаба Южного фронта.

23 или 24 июля я встретил на улице своего старого знакомого, бывшего начальника Академии Генерального штаба, а тогда члена Государственного Совета, генерала от кавалерии Н.Н. Сухотина (умер в июле 1918 г.) и назвал ему имена главнокомандующих и командующих.

– Вы думаете, что они закончат войну? Много еще переменится и кончат новые… – с какой-то скорбью сказал он мне.

Начались приготовления к отъезду. Я должен был набрать себе сослуживцев: священника для штабной церкви, диакона, псаломщика, певчих, секретаря и заготовить походную церковь. Оказалось, что последняя была уже заготовлена в Царском Селе полк. Ломаном. Мне осталось лишь воспользоваться ею.

Патриотическое настроение в народе росло, как и ненависть к немцам. В Петербурге, на Морской, толпа разгромила здание немецкого посольства. Германский посол уехал из России. Жена его, бывшая в хороших отношениях со многими русскими, оставила свои драгоценности в Эрмитаже. Ее знакомые рассказывали мне, что перед отъездом у нее в разговоре с одной из фрейлин Двора вырвались слова: «Бедный государь! Он не подозревает, какой конец ожидает его». Она была уверена, что Германия разгромит Россию, что затем начнется в России революция, во время которой погибнет государь. Но она надеялась, что во время революции Зимний дворец, как необитаемый, и Эрмитаж, как сокровищница, не пострадают.