Церворум

– Спасибо, Энтони. Я поняла. Можешь идти. – как бы она не позволяла себя вести с разными членами организации, она никогда не могла нагрубить Энтони. Он будто бы источал надежность и умиротворение, несмотря на отсутствие в нем какой-либо брутальности или видимой физической силы. Отчасти поэтому она и взяла его на это место.

Элен повертела паспорт еще раз.

«Год выдачи – 298»

Но Элен в упор не помнила, чтобы с ее паспортом тогда что-то происходило, или чтобы она ходила в паспортный стол на замену. Что-то было в этой истории не чисто, и она собиралась разобраться, что именно.

***

Равенна уверенно шагала к выходу из Церворума. Она очень сильно устала и была до невозможности раздражена словами Эрики. Она работала целыми днями на шаманов, не жалея себя, лгала родителям, делала все, чтобы заслужить доверие и хотя бы малую благодарность. Но все бесполезно, как об стенку горохом. Она продолжала работать, а ее продолжали не замечать. А когда она решила отпроситься, чтобы поехать с родителями на важную встречу, ее тыкнули носом в то, что это ее обязанность. Ее работу стали воспринимать как должное. Но Равенна устала и просто не могла себе позволить отказаться от этой поездки.

Это был прием в дворце. И не просто какой-нибудь, а в честь возвращения Оттона.

Равенна тяжело вздохнула. Да, она признавала, что была влюблена в этого молодого человека. Он был красив, высок, умен, тактичен, так еще и княжеских кровей. Оттон одаривал Равенну большим вниманием, нежели других, и это тоже не могло не подкупать. Но что будет теперь? Обстоятельства изменились, и изменились кардинально. Теперь она не дочь знатного крита, а простой человек.

Ей важно было убедиться, что все осталось, как прежде, хотя в глубине души она осознавала, что это не так. Сомнения крутились в ее голове, она не знала, каким образом вести себя с ним, как он отреагирует на ее появление, и стоит ли говорить об этом вопросе напрямую? Эти роящиеся мысли в ее голове поутихли за полтора месяца постоянного движения, работы и рутинных действий, она забыла об этом. Но теперь ящик Пандоры распахнулся вновь, и Равенна не знала, как его захлопнуть.

Путь к двери ей преградил какой-то мужчина.

Равенна наверняка видела его впервые. Если бы ей приходилось встречаться с ним до этого, она бы точно его запомнила. Это была достаточно странная фигура. Мужчина лет шестидесяти имел невысокий рост, может, сантиметров на десять выше девушки. Он был слегка округлой формы – обычная полнота для немного пожилых людей. Его волосы и борода были странного цвета: в полностью седой серебристой шевелюре кое-где проглядывались синеватые прядки. Левый глаз у него отсутствовал, но вместо него было приделано странное и невиданное до этого приспособление, похожее на монокль, но намного массивнее. Почти то же самое было с правой ногой: вместо нее был протез, в руках он держал металлическую трость, сделанную, кажется, из обрезков труб. Одежда скорее походила на пижаму: на нем были полосатые штаны, холщовая сероватая рубашка, а поверх шелковый халат. На шее висела цепочка с часами.