В горах Словакии [Повесть]

— Как вас отправил, так и потерял покой. Сколько раз и куда только он не посылал людей, но никогда так не волновался, во всяком случае не выдавал своего волнения, как нынче. Наверное, это объясняется еще и тем, что вашей группой очень интересовались в ЦК компартии Украины и ЦК компартии Чехословакии. А когда от вас поступила первая радиограмма, не скрывал своей радости.

Александр неназойливо поглядывал на Морского, стараясь лучше рассмотреть человека с легендарной биографией партизанского командира.

Они были мало знакомы, виделись в основном на совещаниях у генерала Строкача. В первую встречу Александр обратил внимание на офицера богатырского сложения, который говорил живо, резким грудным голосом, ходил стремительно, легко, как будто не ощущая тяжести своего тела. Выделялась не только его внушительная фигура, но и выразительное скуластое лицо с крупным широким носом и узко поставленными глазами. Александр был много наслышан о Морском от Волчкова, офицеров штаба, партизан, знал, что настоящее его имя Михаил Осинцев. Это партизаны Украины за отвагу, любовь к морю и морскую душу прозвали его Морским. И теперь даже в официальных документах он упоминался под этим именем.

До войны Михаил служил на Черноморском флоте, плавал на эскадренном миноносце, а когда фашисты прорвались к Севастополю, ушел с корабля защищать родной город. До конца сражался моряк под стенами Севастополя, на Херсонесе, в последний час сражения был тяжело ранен и попал в плен. Но едва окреп, бежал из лагеря, ночами пробирался на север и однажды вышел в расположение партизанского соединения Буйного. Закон у Буйного был железный: новичка испытывали в бою, убил врага, добыл оружие, воюй дальше. В первом же бою с карателями Михаил удивил партизан своей дерзостью и отвагой, отбил три автомата и приволок на себе в штаб насмерть перепуганного лейтенанта, который плакал и просил не убивать его. Бывшего моряка Буйный назначил командиром диверсионно-разведывательного отряда. Вот тогда-то и загремела по Украине слава Морского. Пущенные под откос эшелоны, взорванные танки, машины, мосты, склады — все это было дело рук отчаянных парней из его отряда.

...Морской отхлебнул из кружки чай, поглядел на Волчкова и Морозова и сказал:

— Вам генерал приказал передать следующее: как можно скорее встретиться со словацкими военными и политическими деятелями, обсудить и согласовать с ними все детали предстоящей борьбы с фашистами. Ему необходима ясная картина, на основании которой ЦК компартии Чехословакии и наше командование могли бы принять нужные решения. Задача же моей группы состоит в том, чтобы срочно организовать глубокую разведку сил немцев на территории Словакии и словацких частей, верных правительству Тисо.

— Встреча с военными руководителями Словацкого национального совета произойдет на днях, а вот с представителями ЦК компартии Словакии дело обстоит сложнее, — сказал Волчков. — Возможно, кому-то из нас придется отправиться в Братиславу. — Но это дело будущего, — он положил свою руку на руку Морского: — Я рад, что ты с нами. Скоро сам убедишься, какие в Словакии возможности для развития партизанского движения.